И господину Болотникову давно уже следовало изложить все эти соображения и затребовать на службу лиц подобающего пола и образования.
А не дать ли ему в лоб прямо здесь и сейчас, думала я. Впрочем, я думала, а разные другие люди действовали. В смысле — посмеялись.
Улыбнулся Севостьян Михайлович. Заржал Пантелеев. Миша посмотрел на Елистратова, как на дурака. Иван Алексеевич осторожно взял мою руку и пожал.
— Я так думаю, Севостьян Михайлович, что господин Елистратов несколько заработался в своём министерском кабинете, — Болотников пошевелил своими невидимыми никому, кроме некромантов, волчьими ушами.
— Точно, — кивнул старший Соколовский. — Что, Иннокентий, останешься здесь служить? Если Матвей Миронович тебя возьмёт, ясное дело.
— Подумать надо, — Болотников не скрывал усмешки. — Как у вас, Иннокентий Ильич, с демонами и чудовищами, доводилось противостоять? У нас, понимаете ли, встречаются. И со всяких древних погостов тоже, бывает, ползут, случалось бить?
Елистратов глянул на Болотникова зверем и уставился в свои бумаги — очевидно, он не рассматривал для себя такого варианта продолжения карьеры."
"— Не вижу радости на твоём лице, Иннокентий, — Севостьян Михайлович тоже позволил себе усмешку. — А если ты не готов бежать сюда на службу впереди паровоза, то отчего же кто-то другой вознамерится так поступить? Только отдельные, гм, герои, вроде моего сумасшедшего сына да его невесты. Кстати, Иннокентий, ты ведь в Петербургской академии учился? Но ты молод, и профессора Спасскую, очевидно, не застал. Но рассказы-то о ней, наверное, доводилось слышать? К слову о дамах-некромантах, да.
Ах же… Мы так не договаривались, вот!
Видимо, на моём лице было написано всё это и ещё чуть-чуть, и Миша тоже смотрел на папеньку с интересом. Елистратов же сопел молча и ничего не отвечал.
Болотников тоже уловил всё, что следовало, и подмигнул мне.
— Поздравлять будем чуть позже, а пока я вижу, что господин Елистратов не горит желанием служить под моим началом. Да и я, признаться, не слишком желаю им командовать. И вопрос о кадрах мы тоже обсудим, раз уж привалило нам счастье в виде самого товарища министра. А пока — полагаю, что Михаил Севостьянович и Ольга Дмитриевна делают всё, что могут, и даже более того, и завершим на этом. И если кто-то другой в том сомневается, то пускай говорит здесь и сейчас.
— Дозвольте мне, Матвей Миронович, — ревизор-простец Васин тоже достал папку с листами и развязал завязки.
— Слушаем, — отозвался Болотников, а Соколовский просто кивнул.
— Андрей Савельевич просил меня проверить факты, я это сделал, — сообщил Васин.
— Чтобы всем было понятно, я позволю себе немного пояснить, — встрял Севостьян Михайлович. — Николай Константинович не маг, но имеет иммунитет к магии.
