Василий принёс в кувшине воды, я поставила кофе вариться, и даже любитель чая Брагин согласился присоединиться к нам с Соколовским. Сказал — ему с лимоном. Соколовскому просто чёрный, а мы с Василием пили с молоком, правда, молоко было жирным и вкусным.
— Жизнь-то хороша, — заметил Брагин, когда допили кофе, съели его пирог и моё сало, и запили чаем.
— Кто б сомневался, — улыбнулся Соколовский. — На этом месте, коллеги, я вас оставлю. Иван Дмитриевич, госпоже Филипповой в день чтоб не более трёх допросов, и первый она сегодня уже провела. Она, конечно, сможет и больше, но нам ведь нужно, чтобы долго и счастливо, так? Поэтому с осторожностью. Ольга Дмитриевна, как только я узнаю о планах господина Пантелеева, я сразу же сообщу. До встречи.
Соколовский провалился в тени, а мы с Брагиным отправились работать дальше, оставив грязную посуду на Василия.
10. Консилиум
10. Консилиум
Наутро я узнала о планах господина Пантелеева ещё за завтраком.
Сначала я не поняла, что за непонятный зуд вдруг взялся где-то внутри меня и никак не проходит. Это было похоже… на что-то, в общем. Чешется где-то в районе солнечного сплетения. Или даже слегка покалывает. Глянула на стоящую рядом и не сводящую с меня глаз Надежду, потом сообразила.
Тьфу, это же магическая связь. И я даже училась осознавать это ощущение и отличать его от прочих. Так, и что у нас горит с утра?"
"Я метнулась в спальню за зеркалом и увидела — по окружности как плёночка какая, которой там совершенно точно раньше не было. Вспомнила, как отвечать на вызов, повозила пальцем по стеклу.
— Доброе утро, Ольга Дмитриевна, — из зеркала мне кланялся Соколовский.
— Доброе утро, Михаил Севостьянович.
— Не слишком ли вы замёрзли нынче ночью?
На самом деле, после перестановки кровати я почти не мёрзла. Я всё ещё накрывалась шубой, но — не подскакивала и не проверяла печь, просто спала, и всё.
— Знаете, всё намного лучше. Я вам очень благодарна.
— Это весьма меня радует. Но к делу: приходите сегодня снова к Брагину, нам там обещали некий сюрприз от господина Пантелеева. Возможно, он договорился доставить тела погибших в Маритуе в город. Наконец-то. Или ещё что, не знаю пока.
— Очень хорошо, значит, я направляюсь туда.
— Значит, до встречи, — он снова поклонился и отключился.
А я потёрла зеркало о юбку и сунула в карман. Пусть будет, да?
— Ой, это с кем вы там разговариваете-то? — опасливо спросила Надежда.
— С начальством, — вздохнула я. — А ты не владеешь магической связью?
— Чего? — переспросила та.
— Поняла, больше не спрашиваю. Скажи, вот ты умеешь нагреть воду, зажечь свет, а что ещё?
— А ещё я вижу, что растёт хорошо, а что не больно хорошо, понимаю, куда что сажать, чтоб урожай был. Вот весна придёт, будем сажать и лук, и картошку, и морковку, и капусту.
