— Сидят, значит, чаи гоняют, — высказался он вместо приветствия.
— Наверное, наш Семён Игнатьевич замёрз, пока к нам добирался. Господа, как вы думаете, если предложить ему чаю — он станет добрее? — усмехнулся Соколовский.
— Не нужно мне никакого чаю, я при исполнении, — буркнул тот.
— Воля ваша, — пожал плечами Соколовский. — Хотите дальше стучать зубами — стучите. Тогда рассказывайте, что вам удалось узнать — или добыть.
— Привезли погибших Вешкиных, шевельнул вчера через губернатора, по железной дороге в ночь привезли. Сюда, к вам, я сейчас сам присмотрел, чтобы не потерялись по дороге.
— Это замечательно, значит, сейчас и устроим наш консилиум. У нас есть один судебный медик, два некроманта и один начальник сыскной полиции. Вот и поглядим, что и как."
"И что же, поглядели. Мужчина и женщина, супруги, довольно молодые, лет так около тридцати, детей, по словам соседей, ещё пока не имеющие — поженились осенью. Оба прибыли в Маритуй, потому что нужны были рабочие руки на железной дороге и обслуживать нужды тех, кто там работает, собирались весной строить дом, а пока жили в доме вдовы Мишиной, уехавшей зимовать к сыну в Сибирск. В том доме их и нашли, и в тот же день в Маритуй явился Пантелеев, так что местный урядник сразу же ему и доложил. А если б нет — то похоронили, да и дело с концом.
А сейчас мы втроём — Соколовский, Брагин и я — смотрели и видели ту же картину, что и у нищего Игнатки. В теле ни кровинки, ну там потом ещё Брагин подтвердит или опровергнет, увидим. А пока — Соколовский глянул на меня с прищуром.
— Ваши предположения, Ольга Дмитриевна — была ли смерть естественной?
— Ни в коем случае, Михаил Севостьянович, — покачала я головой. — В случае смерти от естественных причин, от старости или болезни, от тела покойного нет вообще никаких ощущений. Если смерть наступила вследствие несчастного случая, то есть жизнь прервалась насильственно, но без умысла, скажем — замёрз или дерево сверху упало — есть ощущение неудовлетворённости, потому что это случилось наперекор законам природы. Если же смерть насильственная, то ощущение потери, злости, желания мести, спектр достаточно широк. К сожалению, я не могу передать этот спектр ощущений тому, кто не является магом-некромантом.
Брагин молчаливо согласился, Соколовский кивнул с улыбкой, Пантелеев засопел.
А дальше уже Соколовский начал посмертный допрос — то есть попытался. У него точно так же не вышло ничего, как накануне с Игнаткой — оба молчали.
Потом пришлось подождать, пока Иван Дмитриевич сможет вынести свой вердикт, и он тоже оказался ожидаемым — в обоих телах нет ни капли крови, и повреждений тоже нет.
