Ольга Дмитриевна, сегодня ночью извольте спать, и не ходите ловить никакую нежить. Маг должен быть силён и здоров, и не зевать.
— Я не зеваю, — встрепенулась я.
На самом деле, зевнуть хотелось со страшной силой. Я поспешно прикрыла рот ладонью.
— Давайте, я сразу же свяжусь с Курочкиным и спрошу, нет ли новостей, — я достала из кармана зеркало.
— Будет неплохо, — кивнул он.
Варфоломей Аверьяныч отозвался мгновенно и рассказал, что крестик меж половицами он нашёл, и как только достаточно рассвело, отнёс его в церковь к отцу Павлу, а дальше они вместе сходили на погост, раскопали там снег и мёрзлую землю и оставили находку в земле. И предположил, что если всё хорошо, то Петруха ночью не придёт. Решили, что моё присутствие сегодня не нужно, он сам, а поутру — свяжемся, и он расскажет, приходил ли гость, или же нет."
"Меня это весьма порадовало — что готов обойтись без меня. Я так и сказала — всё хорошо, но спать очень уж хочется после ночных приключений. Спросила про остальных, кто приходил, и оказалось, что Зимин жив-здоров, а Матрёна Савельевна носа из дому не кажет, никому ни о чём не рассказывает, и позволяет слухам гулять по посёлку, как им заблагорассудится. Впрочем, господин Носов пытается эти слухи притормозить, но — пока непонятно, удастся ему или же нет.
Я поблагодарила Курочкина и взглянула на Соколовского — стоял рядом, всё слышал.
— Как ваш начальник, говорю вам — ступайте и выспитесь. Сегодня и завтра. А если будут новости — ну, обсудим, как появятся. Всё ясно?
Мне было ясно. Я попрощалась и отправилась домой — спать.
Уже дома я вспомнила, что вообще был ещё один непонятный вопрос, который не прояснили ни с кем. О тех двоих, что увели Петруху. Ладно, я потом спрошу и Варфоломея, и Соколовского. А сейчас отмахнуться от бодрой и весёлой Надежды и рухнуть спать, просто спать.
Я спала долго и беспробудно. Великая вещь выходной, когда можно не думать о несделанной работе, о том, что кто-то тебя ждёт, о том, что нужно куда-то бежать.
Хозяйки мои изумлялись — явилась посреди дня, обедать не стала, упала спать. Вечером проснулась, поела немного и снова уснула.
И в воскресенье поднялась уже засветло. Глянула на часы — десять, начало одиннадцатого. Голова не кружится, по сторонам не ведёт, можно подниматься, и… что?
Дома никого не было — наверное, на воскресную службу пошли. Я сама раздула печь, поставила греться чайник, нашла на кухне кашу с маслом, и даже кофе сварила. Вот и славно, дальше уже можно что-то делать.
Хозяйки мои появились как раз когда я допивала кофе. Надежда поклонилась, и по знаку Лукерьи исчезла на кухне. Лукерья же, сощурившись, смотрела на меня, как будто я тот самый возвращенец Петруха.
— Всё ли с вами благополучно? — хмуро поинтересовалась она.
— Да, благодарю, — кивнула я.
