Отсутствие энтузиазма в его голосе — явный признак того, что для него собственный отец не самая любимая тема для разговоров, но меня сжирает изнутри желание говорить с ним о нем же…
— А ты не хотел стать врачом? — интересуюсь. — По семейной традиции?
— А ты почему не стала дипломатом? — интересуется Градский в ответ.
— Я… потому что я музыкант…
— Ну, а я не хирург, — итожит он.
Мне мерещится какая-то тень в его глазах, будто я задела тему, болезненную для него, но его расслабленная поза и налет лени на лице сбивают с толку.
Рядом с нами появляется официант. Желает доброго дня и выкладывает на стол меню. До меня не сразу доходит, что мы знакомы, понимаю это, только когда он тихо обращается конкретно ко мне:
— Привет…
— Привет, — отвечаю парню-хористу, который приглашал меня на свидание два дня назад и имя которого я так и не вспомнила. — Работаешь здесь? — брякаю дурацкий вопрос.
— Типа того… — На его рубашке бейдж с именем Антон, и я очень надеюсь, что это его имя, а не псевдоним.
Он кривовато улыбается, ведя глазами вниз по моей шее к груди прямо вслед за длинной серебряной цепочкой, кулон которой спрятан под кокеткой платья. Скрипичный ключ. Подарок Градского.
— Сразу что-то закажете? Может, принести воды?
— Да, было бы чудесно, — улыбаюсь натянуто.
— Кофе лунго, — слышу голос Влада. — Сейчас, если можно.
Покосившись на него, Антон чуть щурит глаза, но, если у него и есть какие-то соображения по поводу моего спутника, он оставляет их при себе и уходит."
"Влад бросает ему вслед ироничный взгляд.
— Мы вместе учимся в консерватории, — поясняю. — Он поет в хоре. У них сильный состав.
— Рад за него, — сухо говорит Влад.
— Издеваешься? — бормочу, оглядываясь по сторонам.
В это место на бизнес-ланчи собирается много «уважаемых людей», в том числе и папиных знакомых.
— Тупее профессии не встречал, — расшифровывает Градский.
— Ты хам, — говорю ему.
— Ты вроде это знала, — замечает. — И тебе нравится. По твоим словам.
— В этом что-то есть, — отбиваюсь я. — И отталкивающее тоже.
— Я не трачу свою жизнь на то, чтобы быть удобным для каждого.
— Намекаешь на то, что я трачу? — поднимаю на него глаза.
— Я бы не назвал тебя удобной, Арина. — Листает он страницы.
— И что это значит?
Он стучит пальцами по столу, поясняя:
— Я не собирался с тобой обедать.
— Но ты здесь.
— Но я здесь.
— Почему?
— Вот такой я джентльмен.
— Ты не джентльмен, — просвещаю.
— Спасибо. — Продолжает изучать меню.
Я возвращаю глаза в свое меню, чтобы не видеть, как льющееся из окна солнце играет на его темных гладких волосах и кончиках пушистых ресниц.
