Трогает пальцем край чашки, точно то место, где секунду назад были мои губы, и подносит его к своим губам.

В его вопросе подвох, в этом я даже не сомневаюсь, но я представляла наш первый раз слишком часто, чтобы долго думать над ответом.

— Мы будем голыми, — говорю ему.

— У тебя прокачанная матчасть. — Допивает он остатки кофе.

— Я не умею говорить пошлости.

— Скажи возвышенностями, — предлагает. — Нежно? Медленно?

Сглотнув, прячу глаза и втягиваю в рот нижнюю губу. В моих мечтах все так и было. Я должна сказать это вслух?! Наверное, должна. Я уже многое ему сказала, о чем раньше предпочитала лишь молчать.

— Я бы хотела, чтобы ты был нежным.

— Арина, помнишь, что я сказал тебе два дня назад? Я не занимаюсь нежным сексом с девственницами. Секс — довольно механическое занятие, про первый раз многие девушки вообще предпочитают забыть. Я советую тебе вручить свою девственность какому-нибудь лоху вроде этого хориста, забыть об этом навсегда и двигаться дальше.

— Может, ты устроишь себе выходной от самого себя? — киваю на него подбородком.

Из его горла вырывается смешок. Губы расходятся в улыбке, глаза тоже смеются.

— На хрен мне выходной от самого себя? — Складывает на груди руки. — Вся прелесть жизни в том, чтобы быть самим собой.

— Но ты ведь сам этого хочешь! — вырывается из меня звонкая претензия. — Ты сбежал. Тогда, в баре!

— Ладно, окей. Ты выросла. Ты красивая. Ты сексуальная. У меня на тебя стоит. Блть, у всех в этом зале на тебя стоит. Но нет, Арина. Я не принц из твоей сказки. Я не хочу им быть. Пойми это.

— Я не хочу, чтобы ты был принцем. Я знаю, кто ты, меня устраивает, я уже сказала!

— Любишь меня таким?

— Да! — почти рычу я. — Хочу надеть тебе на голову тарелку.

— Добро пожаловать в мою реальность, — глухо говорит Влад.

Смесь злости и возбуждения раскачивает кровь в венах, толкая ее к моим щекам.

Умолкаю, глядя в стол, потому что за спиной Влада вижу Антона с тарелками в руках. Парень молча выставляет их на стол и зажигает стоящую в центре свечу.

Я вспоминаю о том, где мы находимся. Забывать обо всем в присутствии Градского для меня обычное дело.

— Спасибо, — бормочу, хватая свои приборы.

Сдернув со стола салфетку, Влад расстилает ее на бедре и принимается за еду с очень здоровым аппетитом. И далеко не как человек, страдающий головной болью. На его тарелке стейк размером с мою голову.

Гоняю по салатному листу ростбиф, наблюдая за тем, как работают челюсти на лице Градского.

На языке крутится всякая дрянь, которую хочется произнести вслух. Мне уже не кажется, что я неспособна на пошлости. Кажется, я способна, и ещё как.

— Ешь, — указывает на глянцевую булочку бургера. — Составь мне компанию. — Превращается в фальшивого джентльмена, которым, я знаю, отлично умеет быть.