– Я тоже так могла решить, – согласилась старушка, – но пресловутая милицейская чуйка советовала мне приглядеться к соседушке получше. Нет, и я, и Владик вежливо с ним здоровались, перебрасывались ничего не значащими фразами вроде: «Прекрасный день сегодня» или «Опять дождь идет». Но что-то мне в нем не нравилось!

– Борода и усы, – рассмеялся внук, – бабушка считает, что растительность на лице никого не украшает.

– Ну, это сугубо мое личное мнение, – уточнила Галина Викторовна. – Но борода соседа вызывала у меня какие-то странные чувства. Потом вдруг в его квартире появилась женщина.

Вечером Владимир нам в дверь позвонил.

– Галина Викторовна, если моя девушка Настя у меня жить будет, вы не против? Она тихая, спокойная, работает медсестрой.

Вот уж я удивилась его появлению! Ответила вежливо:

– Ну какое право я имею возражать? Ваша личная жизнь не мое дело.

Он сказал:

– Это да. А чисто по-человечески, как? Не станет вас лишний человек раздражать?

Глава тридцать вторая

– Бабушка ему ответила, – вмешался в беседу Владик. – «Если ваша подруга не станет после полуночи врубать на полную мощность концерт группы «Рамштайн», то все отлично».

– Он засмеялся: «Ну, это не наш формат.

– Я понял, – похвастался Владик, – нет никакой Насти. Владимир врун. Он переодевается в женщину! Бабуля сначала мне не поверила, но потом, когда выслушала мои доводы, согласилась.

– Почему вы решили, что Панин устраивает маскарад? – заинтересовался я.

"– Я ни разу их вместе не видел, – затараторил подросток, – или он шагает, или она. У нас на лоджии установлена камера, она направлена на дверь подъезда. Я вел запись несколько недель. Все ясно стало. Они постоянно поодиночке разгуливали, она всегда была вся такая разрисованная, прическа, как из салона. Идет по двору, ветер дует, волосы почти не шевелятся. На парик похоже. И вот какая штука, выходили они из дома всегда с сумкой типа спортивной. И Владимир, и Анастасия. Одинаковые у них кошелки.