Еще и крайней осталась в глазах этой дурочки! — И вообще, не наплевать ли, что они там себе думают? Что-то я не замечала, чтобы в этом доме заботились о твоих чувствах, тогда почему ты должна?

— Потому что они моя семья, — заявила она не терпящим возражения тоном. — Потому что матушка смотрит на меня с небес и сокрушается, что дочь ее позорит.

На это я ответила, что если покойная матушка на нее и смотрит, то в состоянии увидеть, в какой ситуации очутилась ее дочь. Посочувствовать как призрак призраку и порадоваться, если кто-то на этой злобной семейке за все ее обиды отыграется. Мои слова огорчили Иви еще сильнее. Придется потратить уйму времени и сил, чтобы доказать, что ей вовсе не обязательно быть для всех хорошей. Особенно для каждой сволочи. Тем более в ущерб себе.

Двух дней мне хватило, чтобы понять — эта девушка трепетала по любому поводу, все подряд принимала близко к сердцу. А тут целая смерть, да еще свадьба, пусть не совсем уже ее, но тем волнительнее. Здесь она оказалась с родней заодно. Боялась, что я нас всех непременно опозорю.

Утро самого важного дня в жизни девушки выдалось безоблачным и свежим — погода не подвела. В мою каморку набилась целая толпа, и все суетились вокруг моей персоны. Даже в ванной не пришлось самой утруждаться, и спинку потерли, и ароматными кремами обмазали.

Вернув в комнату, соорудили прическу, затейливую что твой торт. Чуть подкрасили реснички. Нарядили в атласное платье со шлейфом — невесте в этом мире тоже полагалось белое. Вдели в уши серьги, а на шее застегнули ожерелье в три ряда, под весом которого сразу потянуло согнуться. Жемчуг. То ли юным непорочным созданиям полагалось носить именно его, то ли все бриллианты в этой семейке мачехе достались.

Результат впечатлял. Простушка Иви выглядела как принцесса, даже очки образ невесты не портили. От жалости к той, что видит себя такой со стороны, я еле сдержала слезы. Впрочем, самой Иви ничто не мешало снова разреветься в три ручья и не останавливаться до тех пор, пока не объявили, что приехал жених.

По традиции из девичьей светелки невесту должен вывести отец и передать жениху. Но граф нарушил обычай, вломился в уютную гостиную с камином, где я его дожидалась. В нарядном костюме цвета слоновой кости он выглядел невообразимо элегантным. И привлекательным, нельзя не признать. Даже недовольная гримаса его не портила.

Он окинул меня взглядом — нарядную как кукла и благоухающую как цветок. В глазах не промелькнуло ни намека на симпатию или хотя бы одобрение. Только нахмурился еще сильнее и губы поджал.

— Разве приличия позволяют нам оставаться наедине до того как обвенчаемся? — спросила я, сложив ладони на коленях и кротко глядя на него снизу вверх.