– По скелету в юбочке, – ответил Саня.
Когда его усадили в машину, он потребовал, чтобы на допросах, следственных экспериментах непременно присутствовали съемочные группы популярных криминальных программ.
Глава тридцать пятая
Доктор Сацевич Валентин Филиппович, лечащий врач Галины Дмитриевны, встретил Арсеньева и Машу у ворот больницы. Было ясное прохладное утро, начало одиннадцатого.
– Евгений Николаевич звонил полчаса назад, предупредил, что вы приедете, но не сказал, что так рано.
– Интересно, как он сам умудрился проснуться после вчерашней бурной ночи? – прошептала Маша Арсеньеву на ухо, пока они шли по пустым больничным коридорам.
– Будильник поставил, – хмыкнул Арсеньев, – я же предупредил его, что весь день буду занят и могу подъехать в больницу только с утра, вот он и расстарался.
– Что, простите? – доктор оглянулся. Он шел впереди и услышал их шепот.
– Ничего, это мы так, между собой, – улыбнулась ему Маша.
Они поднялись на третий этаж. На последней ступеньке Маша споткнулась о складку ковра и машинально схватила Арсеньева за руку. Пальцы у нее были ледяные, и ему даже показалось, что они слегка дрожат.
– Вам холодно? – спросил он, наклонившись к ее уху.
– Да, немножко. Знобит от недосыпа, – прошептала она, все не отпуская его руку.
Лицо ее казалось страшно бледным, возможно, из-за мертвенного света люминесцентных ламп в коридоре.
– К сожалению, пока я не могу позволить вам поговорить с самой Галиной Дмитриевной. У нее совсем недавно был тяжелый приступ, и я не знаю, как она отреагирует на незнакомых людей, – сказал доктор.
– Она вот в этой палате? – спросила Маша, кивнув на закрытую широкую дверь.
– Да, а что?
– Ничего. Просто так… На этаже есть другие больные?
– Сейчас нет. Тут у нас только две палаты для VIP-больных, вторая пустует. Милости прошу ко мне в кабинет.
В кабинете у Сацевича было очень уютно. Маша упала в широкое мягкое кресло, закрыла глаза и потрясла головой. Доктор вызвал сестру и попросил принести кофе.
– Совершенно темная и загадочная история с телефоном, – произнес он, глядя то на Арсеньева, то на Машу, – никогда ничего подобного в моей клинике не случалось. Я очень буду вам признателен, если вы выясните, каким образом это могло произойти.
– Галина Дмитриевна выходит на прогулки? – спросил Арсеньев.
– Да, конечно, каждый день, обязательно в сопровождении сестры или няни. Вы думаете, кто-то мог ей передать телефон во время прогулки? Сразу скажу: это совершенно исключено. У нас серьезная охрана, посторонний человек не может проникнуть на территорию, к тому же кто-то всегда рядом.
– У нее диагноз – инволюционный психоз? – спросила Маша.
– Да, депрессивная форма, почти классический случай. Тоска, тревога, бред Котара.
