Витька с замиранием сердца следил за старухой. Время шло, но та, совсем позабыв про чай, без умолку болтала, видимо, пытаясь что-то доказать царевне-лягушке.

— Ну давай же! Давай! Пей! — стиснув зубы, цедил Витька, постукивая кулаком по ладони.

И вот, наконец, ведьма замолчала и в следующий миг одним глотком опустошила чашку. Витька вздохнул от облегчения и привалился спиной к дереву, вытирая покрывшийся испариной лоб.

Через несколько минут Василиса стала клевать носом. Было видно, что она из последних сил сдерживается, пытаясь не заснуть раньше Балагриссы. Ведьма же, как ни в чем не бывало, продолжала что-то оживленно говорить. И вдруг, к огромному Витькиному изумлению, прямо посреди очередной фразы старуха осеклась и с громким стуком уронила голову на стол. Над лесной поляной тут же раздался её громкий храп. Василиса, не в силах больше сдерживаться, широко зевнула и, устроившись поудобнее в кресле, уснула вслед за ведьмой.

Витька подождал пару минут, пристально всматриваясь в Балагриссу — не пошевелится ли? — и наконец решившись, вышел из леса и пошел к избушке. Плащ-невидимку он снимать не стал, решив для начала окончательно убедиться, что ведьма уснула. Подойдя к столу, он долго смотрел на старуху, потом осторожно ткнул её пальцем. Балагрисса не шевелилась. Окончательно осмелев, он взял её за плечо и начал трясти. Ведьма не просыпалась.

Витька снял плащ, аккуратно свернул и засунул в сумку. Потом взял левую руку Балагриссы, осторожно повернул её ладонью вверх и тут же испуганно отпрянул — на него смотрел дико вращающийся во все стороны ведьмин глаз.

— Ну и гадость, — с отвращением пробурчал Витька.

Он осторожно ткнул пальцем во вращающееся глазное яблоко. На ощупь оно оказалось твёрдым, как стекло. Витька пару раз глубоко вздохнул, крепко обхватил пальцами глаз и что есть силы потянул на себя.

И тут вдруг случилось немыслимое и ужасное: ведьма резко подняла голову, хищно сверкнула единственным глазом и с безумным хохотом схватила Витьку за горло.

— Надуть меня вздумали? — прошипела она, брызгая слюной. — Не на ту напали!

Балагрисса медленно встала и наклонила искаженное злобой лицо к оцепеневшему от страха мальчику.

— Прощайся с жизнью, маленький воришка! — яростно выкрикнула она и потащила упирающегося Витьку к большому черному камню.

Глава 25

Добровольная жертва

Димка вышел из портала и бегло осмотрелся. Он стоял на спуске в глубокий овраг. Над ним было что-то вроде моста, а ниже по склону всё скрывалось в клубящемся белесом тумане. Недолго думая, Димка стал взбираться наверх. И первое, что он увидел, поднявшись из оврага, было место побоища Парцифаля с Локмером.

Димка замер, разинув рот, когда увидел поверженного стража Тёмного леса и сидящего рядом с ним окровавленного Парцифаля.