— Вы защитите меня, ваше величество? — прокричал Смитон, когда Георг схватил его за шиворот, чтобы выставить из комнаты. — Они меня позвали и спрашивали, спрашивали…

— Подожди, — остановила я брата. — О чем тебя спрашивали, парень?

Анна села у окна, взгляд отсутствующий.

— Какая разница, — бросила она. — Они теперь всех будут допрашивать.

— Они меня спрашивали, хорошо ли я знаком с вашим величеством. — Парень покраснел, как девчонка. — И с вами, сэр, — сказал он Георгу. — Они спросили, не был ли я вашим Ганимедом. Я не знал, что это такое. И они мне объяснили…

— И ты?

— Я сказал — нет. Я не хотел им говорить…

— Отлично. На том и стой, и держись подальше от королевы, меня и моей сестры.

— Я так боюсь. — Мальчишка весь дрожит, на глазах слезы. Его часами допрашивали о пороках, о которых он слыхом не слыхивал. Эти закаленные, бывалые солдаты и князи церкви все знают о грехах, ему в жизни столько не выучить. Теперь он примчался сюда за помощью, а ему никто не хочет помочь.

Георг поволок паренька к двери, сказал резко:

— Вбей в свою тупую хорошенькую башку. На тебе нет никакой вины, и ты им все сказал, теперь убирайся отсюда. Если тебя здесь найдут, решат, ты у нас на службе. Выкатывайся и больше не появляйся. Здесь тебе помощи не дождаться, это уж точно.

Брат выставил его за дверь, но парнишка вцепился в косяк, застыл, не оторвал рук даже тогда, когда стражник получил от Георга приказ спустить его вниз по лестнице.

— И не смей упоминать сэра Франциска, — шепнул брат напоследок. — Молчи обо всем, что слышал и что видел. Понял? Молчи обо всем.

Парень продолжал цепляться за дверь.

— Я ничего не сказал! Я вам верен. Но вдруг меня снова позовут. Что тогда? Кто меня защитит, кто за меня постоит?"

"Георг кивнул часовому, тот сильно ударил мальчишку по руке, парень взвыл от боли и выпустил дверь, Георг резко ее захлопнул.

— Никто, — угрюмо рявкнул брат. — И нас тоже никто не защитит.

Назавтра праздновался Майский день. По обычаю, Анну должны были разбудить поющие под окном девушки, каждая с охапкой ивовых веток. Но никто не отдал приказания, и ничего не было сделано. Она проснулась в обычное время, изможденная, бледная, провела не меньше часа на молитвенной скамеечке, потом отправилась на мессу, а за ней все придворные дамы.

Джейн шла позади, одетая в белое и зеленое. Сеймуры вступали в Майский день с цветами и песнями, Джейн проспала эту ночь с цветком под подушкой и, без сомнения, видела во сне будущего мужа. Я недобро взглянула на это ласковое, милое личико — интересно, понимает ли она, какова ставка в игре. Она улыбнулась мне в ответ, пожелала веселого Майского дня.

Мы шли мимо часовни, где молился король. Увидев Анну, он отвернулся.