Перед лицом Винсента повисла серебристая летучая мышь.

– Я пришла поговорить, – произнесла она голосом ректора.

Винсент снял с шеи череп ворона, серебристая птица вспыхнула и исчезла.

– Я в отпуске, – голос мужа утратил всякое выражение.

– О нас.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Ну да, я догадывалась… Но одно дело догадываться, другое – узнать точно. Я ушла бы из кабинета немедленно, но Винсент все еще подпирал плечом дверь, и миновать его никак не получится.

– Мия, давно нет никаких «нас», – все так же безэмоционально произнес он.

– Хорошо, о том представлении, которое ты затеял. Об этой глупой якобы женитьбе.

– Выпусти меня, – прошептала я одними губами.

Он покачал головой.

– Пожалуйста, – так же беззвучно произнесла я.

– Я захожу, – сказала тем временем ректор. Вестник, вспыхнув, исчез, и тут же мелодично прозвенели невидимые колокольчики.

Винсент выругался.

– Прости, я забыл забрать у нее ключ. Пойдем, встретим гостью. В конце концов, сейчас это и твой дом.

Я покачала головой:

– Нет. Не мое дело, кто у тебя был до меня и что между вами произошло… или происходит…

– Ничего не происходит.

Да, вижу это «ничего». Это «ничего» едва не стоило мне визита к инквизитору. Хотя, с другой стороны, не пожелай ректорша от меня избавиться, Винсенту и в голову бы не пришло жениться на мне. Чтобы избавить от опасности, как он сказал. Как же больно думать, что вовсе не страсть им двигала. С жиру бешусь, не иначе. Умный, заботливый, и в постели… при одной мысли об этом потеплело внизу живота. Чего еще от мужика хотеть?

Чтоб любил?

– Я бы с радостью встретила гостью вместе с тобой, особенно если бы ты помог не наделать ошибок, – начала я, осторожно подбирая слова. – Если бы она пришла как гостья. Но она пришла объявить меня пустым местом и…

– Сегодня я чуть с ума не сошел при мысли, что с тобой что-то случилось. Стал бы я так волноваться из-за пустого места?

Еще немного, и зареву. Я порывисто шагнула к нему, ткнулась лбом в плечо.

– Спасибо. Но я не смогу разговаривать как ни в чем не бывало с женщиной, которой мне хочется вцепиться в лицо.

– Ты ревнуешь? – рассмеялся Винсент, крепче прижимая к себе.

– Нет… да. Но дело не в этом. Не только в этом. – Как же ему объяснить то, что я себе толком не могу объяснить? – Я боюсь, что не выдержу и попытаюсь повыдирать ей патлы, это правда, я ведь не леди, а дочка уборщицы.