Мне казалось, что мамин случай уникальный, а оказывается, многие тоже попадали в междумирье? Неужели пропавших никто не искал? Или просто все потеряли надежду…

– У каждого обитателя городка своя история. Ведьмины круги открываются в разных мирах, и, если кому и удаётся избежать участи быть съеденным чудовищами, то есть ещё шанс попасть сюда. И неизвестно что хуже. – мрачно поведал золотоволосый.

– Не городи ерунды, – одёрнула его мама. – Пока мы живы – всегда есть шанс! Мёртвый уже ничем не поможет ни себе, ни другим!

С этим я была абсолютно согласна. Я должна что-то придумать! Только вот даже если мама не смогла выбраться отсюда за десять лет, то как я смогу что-то сделать?

– По пути сюда мне помогла Ехидна, – поделилась я негромко с мамой, пока мы спускались по ступеням. – Может быть если как следует помолиться…

– Детка… – сочувственно произнесла мать. – Ты видела чешуйки на коре?

– Да! – обрадовалась я, что мама знакома с этим чудом.

– Мы придумали это заклинание, чтобы хоть как-то помочь тем, кто может сюда попасть. Слишком многих съели чудовища…

– О-о, – стушевалась я.

Ну вот. А я-то было решила, что мне благоволит сама богиня. Скорее всего Ехидна просто занята своими делами, какое ей дело до ведьм, попавших в переплёт?

– Но ведь чудовища не трогали нас! – вспомнила я. – И мои силы… они существенно возросли.

– Заклинание отпугивает их ненадолго. Его сил хватает ровно настолько, чтобы человек успел спрятаться. А наша магия действительно действует по-особенному у корней древа.

Я кивнула, удовлетворённая объяснением.

Мама отвела меня в один из каменных домиков, который вне всяких сомнений принадлежал ей. Простенькое убранство, но очень чисто и, самое главное, всё стоит на своих местах, строго и в определённом порядке.

Зефир тут же бросился всё обнюхивать и трогать лапками, но мама так зыркнула на енота, что он тут же сел у моих ног послушным и притихшим. У неё явно получалось приструнить его гораздо лучше, чем у меня.

Изабелла снова выглядела собранной и несгибаемой, совсем и не верилось, что полчаса назад она плакала при нашей встрече. Мама всегда держала ровно спину и смотрела на людей строго и будто бы слегка свысока, с годами это не изменилось. Правда, сейчас я отметила, бледность, даже в какой-то степени серость её кожи и явную худобу.

– Рассказывай, – приказала она без лишних эмоций, садясь со мной рядом и внимательно глядя в глаза.

Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. Слишком много всего произошло. Но потом начала с того дня, когда я впервые вошла в академию «Навилетт», а ведьма поставила печать на приказ о моём зачислении.

Мама не перебивала меня, лишь иногда глубокомысленно хмыкала и морщила лоб.