Мы могли начать драку в попытках задержать Райлана и его подельников, но если пожар не начнёт наша магия – уж они-то позаботятся дать ту самую искру, что обратит весь лагерь в пепел. А пока мы будем пытаться спасть хоть что-то, негодяи сбегут.

Неужели выхода не было?

Я с надеждой посмотрела на Дина, но по поджатым губам и выступившим на скулах желвакам ясно поняла: он готов выбрать меньшее из зол и отпустить брата.

Меня охватила злость пополам с отчаянием, так что я даже кулаки сжала. Этот гад пытался сжить меня со свету, подставлял Дина, убил Аврору ради своих мелочных планов, и сейчас спокойно скроется в джунглях. И вряд ли он отправится в добровольное изгнание, чтобы потом начать новую жизнь, нет. Этот дрянной дракон найдёт способ вернуться и снова пакостить нам!

Чувствуя выступившие на щеках слёзы злости, я отвернулась и отошла чуть назад, не в силах слушать переговоры, которые должны были окончиться нашим неминуемым проигрышем – осталось только понять, с какими потерями.

Только Зефир последовал за мной.

– Мира, – окликнул он с сочувствием, а затем раздражённо зашипел: – Фу, гадость!

Я рассеянно обернулась и обнаружила, что енот наступил в лужицу горючей жидкости и теперь яростно отряхивал лапку. Я подошла к нему, присела и вытерла лапу полой одежды, не заботясь о её внешнем виде. Сейчас это казалось наименьшей бедой.

Взгляд мой пробежал по лужицам и дорожкам и горючего, образующим единую сеть по всему лагерю. Лили не бездумно, а так, чтобы воспламенение в одном месте позволило огню охватить весь лагерь в считанные секунды. Я нахмурилась, пытаясь ухватить упархивающую мысль за хвост. Это горючее зелье, но всё же жидкость.

Разве не любую жидкость можно… заморозить?

От это мысли я чуть не расхохоталась. Именно Райлан научил меня этому плетению. Моей силы не хватило, чтобы заморозить озеро, но здесь жидкости было намного, намного меньше! А меня всё ещё переполняло ощущение силы от соприкосновения со священным древом.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на ощущении собственной магии. За прошедшие месяцы она стала куда более послушной, чем была до поступления в Академию. Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев, а в районе солнечного сплетения, напротив, возникает бодрящее тепло.

Когда я открыла глаза, то увидела, как с побелевших пальцев слетают холодные белые искры, а по ровной поверхности зелья расползается ледяная корка. Я даже не поверила своим глазам и охнула от восторга.

Моя реакция привлекла всеобщее внимание. Райлан задёргался, с отчаянием наблюдая, как его повод для шантажа на глазах замерзает. Один из его драконов пыхнул огненным заклинанием, но то разбилось о мой лёд, осыпавшись на каменный пол храма несколькими искрами.