Несколько человек решительно попятились и, не прощаясь, перебежали оживленную проезжую часть и скрылись на соседнем тротуаре. А вот и отсеялись халтурщики, желавшие получить деньги задаром.

- Теперь по поводу жалования. – Проводив их взглядом, хмыкнула и продолжила. – Оплата двадцать сальдов в месяц.

- Маловато…

- Ага…

- Деньги платите вперёд? – Из толпы вырвался пронырливый немолодой мужчина. Тощий, в измятом коричневом костюме явно бандитской наружности и бесцеремонно протянул мне ладонь, расплываясь в щербатой улыбке. – Я беру только вперёд.

Окинув умника прищуренным взглядом, покачала головой.

- Никакой оплаты вперёд. Жалование – строго в конце месяца, после проделанной работы. Более того, - я выдержала долгую паузу, полностью завладев вниманием людей. – В первый и второй месяцы возможны задержки с оплатой. Пока кофейня не заработает в полную силу – о прибавках к озвученной сумме прошу вопросов не задавать.

По толпе пробежался тихий разочарованный вздох.

Горожане помялись с ноги на ногу и принялись покидать залитое летним солнцем пока еще неуютное крылечко кофейной лавки. С грустью провожая людей, решила обратно никого не зазывать. Мне нужны порядочные, ответственные и преданные делу помощники. А большинство явившихся сегодня по объявлению обычные любители легкой наживы.

- Мадам, - из тягостных размышлений выдернул басовитый мужской голос. – Я хочу к вам наняться.

- И я, мадам.

- Мы тоже готовы.

Рядом осталось несколько человек. Четверо мужчин: крепких молодых и один пожилой, седовласый, с аккуратно постриженной бородой и две женщины средних лет, как позже выяснится родные сестры.

- Имейте в виду, работа предстоит тяжелая, - с глубоким вдохом напомнила, ликуя в душе, что не осталась без помощников. – А оплата только в перспективе. Пока мне не одобрят в банке заём. Если одобрят, - шепнула одними губами, скорее для себя.

- Мы не боимся трудностей, мадам.

- Да, не боимся. Говорите, с чего начать?

- Так, - улыбнулась и еще раз внимательно изучила новых помощников. Доверять им было страшно, но и оскорблять с виду приличных, хоть и бедных горожан тоже крайне не вежливо. – Как вас зовут?

- Я Терсен, мадам, - откликнулся самый молодой из мужчин – с короткими темными волосами, шрамом на подбородке и серыми глазами. – До этого работал грузчиком и подмастерьем, но обе лавки разорились. Меня выставили на улицу.

- Я Бред Олден, - сообщил седовласый и указал на двух мужчин, - это мои сыновья Люк и Оливер.

Не симпатичные братья с крупными чертами лица и носами картошкой синхронно кивнули вихрастыми головами.

- А мы Лизбет и Лорна, - представились сестры лет тридцати на вид, в одинаковых ситцевых платьях в горошек и в простеньких шляпках.

- Очень рада, обращайтесь ко мне мадам Мирабель.