А во мне просыпается вечно недовольная троюродная тетушка:

— Хорошо, что у меня нет привычки плакать на полу у двери. Доркас, я принимаю поздравления.

И я подняла свой гибрид, состоящий из алхимической колбы со сверхлегкой магической пыльцой и нашлепкой, собирающей звук и направляющей его узким лучом.

— Май-Бритт, — тяжело произнес Император, — мы должны поговорить.

А я, притворяясь, что не вижу его, принялась объяснять, как именно работает моя придумка.

— Звук это колебания и волны. Вот эта штучка как будто выхватывает волны из очерченного пространства, перед аркой, например и направляет на пыльцу. Пыльца шевелится — значит кто-то идет. Толстые стенки и плотная пробка исключают сквозняк и все прочее.

— Превосходная идея, — широко улыбнулась Доркас и бережно взяла мое чудовище.

— Исполнение так себе, — смутилась я.

— Учитывая, что ты и не алхимик, и не артефактор, — выразительно произнесла госпожа Каулен, — идеально.

Я перевела взгляд на Императора, но он не спешил радоваться моему открытию. А я… Я решила идти до конца и обратилась к нему:

— Что скажете, Ваше Императорское Величество?

— Хорошая идея, — проронил он. — Госпожа Каулен не желает удалиться в свою личную мастерскую?

Доркас вопросительно посмотрела на меня и я резко кивнула. За эти несколько дней она стала дорога мне. Не так как Лин, но… В общем, я не готова подвергнуть Кауленов риску.

— Помни о моем обещании, — пропела Доркас и прижала к груди колбу. — Завтра жду.

— Обещании? — прищурился Император.

— Экскурсия, — небрежно бросила госпожа Каулен. — Из меня лезут непрошенные советы разной степени токсичности, поэтому поспешу покинуть вас.

Она закрыла за собой дверь, а я, стянув с рук перчатки, села на край лабораторного стола.

— Молчишь? — хмуро спросил он.

— Это вы хотели поговорить, Ваше Императорское Величество, — так же мрачно произнесла я.

— У нас будет ребенок. Считаешь, говорить не о чем?

— У меня будет ребенок от вас, — уточнила я. — Никаких «нас» не существует. И существовать не может. В вашем сердце Шан-Миорран, а в моем… В моем пусто. Теперь пусто.

Я врала. Я ненавидела себя за то, что его присутствие волнует меня. Что от воспоминаний по телу бегут мурашки, а щеки окрашивает румянец. Мой первый мужчина. Мой первый мужчина, который меня сломал.

— Я не буду говорить о том, что за моим бастардом будет охотиться весь драконий народ, — он сел на соседний лабораторный стол. — Предположим, что тебе удалось скрыть, кто был твоим мужчиной. Но ты точно хочешь, чтобы наш ребенок жил без защиты? Чтобы он или она пошел в школу, а затем и в Академию, где…

Я остро вспомнила, как меня затащили в потайную комнату…

А Император продолжал:"

"— Где он или она будет лишь существом второго сорта.