Криптум

– А мог ли Нищенствующий Уклон контактировать с пленником? Некоторые говорят, что с ним можно было общаться, используя некое приспособление, созданное людьми…

Я помнил это совершенно отчетливо, будто оно случилось вчера. И я отметил, что член Совета обращается ко мне так, словно я – Дидакт.

– Это было не совсем то, что мы называем разговором. И вряд ли такое общение можно было назвать удовлетворительным, – ответил я.

Смотрел на деактивированный часовой механизм, творение людей, стоя за пределами вторичной клетки, настраивая этот инструмент Предвозвестников, такой маленький и простой – всего лишь ровный овал с тремя зазубринами сбоку…

– Люди нашли способ активировать по меньшей мере один из артефактов Предвозвестников, – сказал я.

– И что это было?

– Устройство, которое могло избирательно и временно давать доступ к пленнику через клетку.

Видел эту огромную уродливую голову со сложными глазами, которые обретали новый блеск, по мере того как во сне сроком в пятьдесят тысяч лет пробуждалось сознание…"

"Он говорил на диалекте Предтеч, который я разбирал с трудом, на архаическом дигоне. Я отчетливо помнил, что он сказал, но чтобы контекст стал ясным, понадобилось некоторое время.

Я сказал об этом только Библиотекарю… и ее исследования коренным образом изменились. Как изменился и мой план обороны Предтеч от Потопа.

– И теперь Соревнователь вернулся и взял под свой контроль столько колец, сколько смог… и только для того, чтобы направить их мощь на столицу. Он хочет уничтожить всех нас. Почему? – На его лице отразился ужас.

– Неизвестно, – ответил я. – Но я так не думаю. Это было что-то другое… более древнее. И у нас нет возможности узнать, нанес ли удар тот ущерб Ореолу, который предполагался.

– Ответ наших кораблей был великолепен, – сказала Слава, и ее голос звучал слабее, чем прежде.

– Да, великолепен, – согласился я. – Но если Нищенствующий Уклон переманили на другую сторону, а домен заблокирован в постоянном режиме…

– То война, возможно, проиграна, – сказал первый член Совета.

– Никогда! – воскликнула Слава. – Никогда! Ты наследник Дидакта, пока он не найден, а если будет найден, то ты станешь его заместителем. В любом случае ты мой командир. Мы никогда не сдадимся. И это так, айя!

Я инстинктивно потянулся к ней. Моя броня сошла с моих пальцев, которые проникли за ее лицевую защиту, и я прикоснулся к ее лбу. Горячий. Ей было худо.

– Твое мужество вдохновляет меня. Спасибо, – сказал я.

Она закрыла глаза.

Мы заснули. Наша броня вышла из строя.

Мы спали. Все.