– Я обвела взглядом зал. – Я не хочу и не буду управлять единолично. Если меня изберут, я создам Совет – представительский орган, в который войдут люди из разных слоёв общества: рыбаки, ремесленники, торговцы, учёные. Все важные решения будут приниматься только после обсуждения с Советом. Потому что я верю: мудрость многих всегда превосходит мудрость одного человека, каким бы умным он ни был.
На мгновение в зале повисла тишина, а затем грянули аплодисменты – такие громкие, что, казалось, задрожали стены. Марк крепко обнял меня, шепча на ухо слова гордости и поддержки. Члены кооператива окружили нас, поздравляя и обещая всевозможную поддержку в предвыборной кампании.
Я улыбалась, благодарила, отвечала на вопросы, но внутри всё ещё оставалось странное чувство нереальности происходящего. Валентина Семёновна, скромная рыботорговка из приморского городка, волею судьбы заброшенная в чужое тело и чужой мир, теперь всерьёз претендовала на пост главы города. Если бы кто-то рассказал мне такую историю в моей прежней жизни, я бы только посмеялась над фантазией рассказчика.
Вечером того же дня, когда схлынула первая волна восторгов и поздравлений, мы с Марком поднялись на крышу «Дома Кооператива» – наше любимое место для спокойных разговоров. Солнце садилось за горизонт, окрашивая море в пурпурные тона, а в гавани зажигались первые огни на мачтах кораблей.
– Не жалеешь? – тихо спросил Марк, обнимая меня за плечи.
– О решении баллотироваться? – я задумалась. – Нет, не жалею. Хотя всё ещё боюсь. Но ты же знаешь, – я улыбнулась, – иногда правильно поступить можно только преодолев страх.
– Знаю, – кивнул он. – И еще я знаю, что ты справишься. Ты изменила мою жизнь, жизнь многих людей в Мареле. Теперь ты сможешь изменить к лучшему весь город.
Я прижалась к нему, глядя на расстилающийся перед нами Марель – город, ставший для меня настоящим домом. Город, который принял меня, подарил вторую жизнь, новую любовь, новый смысл существования.
Глава 28
Новость о моём решении баллотироваться на пост олдермена разлетелась по Марелю со скоростью морского ветра. Уже к вечеру следующего дня не было, казалось, ни одного горожанина, который не обсуждал бы эту сенсацию. Реакции были разные – от искреннего восторга до недоверчивого скептицизма. Всё-таки женщина-олдермен была неслыханным явлением не только для Мареля, но и для всего королевства.
– Говорят, её поддерживает сам королевский советник! – доносилось до меня, когда я проходила мимо рыночной площади. – А я слышал, в столице она готовила для самого короля, и он остался так доволен, что теперь покровительствует ей, – вторил другой голос.
Я только улыбалась, слыша эти преувеличенные слухи.
