Красавец! Ну и как на такого верхом?

А очень запросто! Переметные сумки наполнила доверху, тщательно все ремни подтянула, потому что грибы да ягоды бросить – это совсем дурой надо быть. Как бы невзначай притрагивалась пальцами к новой его чешуе. Он блестел, будто бы весь драгоценный. В сумраке темного леса выглядел будто огромная куча искристого льда. И эти крылья – переливались, светились, огромные, сильные. Дракон молча косился на нее своими голубыми глазами. Даже морда его изменилась – огромная, с массивным клювом. Вот не даром потратила Дашка на него такую уйму деньжищ, не продешевила.

Залезла на спину, устроилась поудобнее, ноги согнула в коленях.

– Н-но, лошадка моя!

Взлетать в густом лесу с всадником и грузом, пусть и пристегнутым – тот еще акробатический трюк."

"Даже совы и те это делали с веток вековых деревьев. Оглянулся вокруг, краем глаза заметив, как хозяйка смотрела сейчас на него – со смесью восторга и обожания. Криль и трепанги! Надо не опозориться, а вот как? Он не ракета совсем реактивная, хотя даже тех запускают с площадок.

Пытаясь сохранить важность, медленно и горделиво прошел к просвету между огромными дубами, туда, где один был повален и очень давно.

Что дальше? Посмотрел наверх, повертел головой – пауза затягивалась. Что же, придется вспомнить уроки матушки по выныриванию из бездн и глубин океана. Как помесь дракона с касаткой, он должен был это уметь. Сильно напрягся, свернулся всем телом в могучую пружину и прыгнул – почти вертикально, стремительно, мощно работая длинным хвостом и огромными крыльями. Дашка визжала, как местная дикая белка, цепляясь за свои драгоценные сумки с грибами. Удивительно и невозможно: орала она не от страха. С восторгом голосила что-то дикое, какие-то страшно воинственные песни во всю силу девичьих легких. Безумная девка. Никому он ее не отдаст!

На опушку опустился так мягко и аккуратно, что сам собой возгордился. Никогда он еще так не старался!

Дашка соскочила, обхватила его за морду, поцеловала в нос – Гвидон чуть не завилял хвостом от счастья. Растаял, как мороженое, размяк – и совершенно упустил тот момент, когда эта маленькая коза ошейник проклятый снова у него на шее застегнула.

Вот же! Надо было мужиком оборачиваться, а не в благородство играть!

И-ди-от! Ну какой же он идиот!

—Ладно, не обижайся, – весело сказала Дашка. – Полетал и будет. Ты всё же мое имущество. Причем ценное. Сокровище ты мое! Поэтому – не отпущу и не думай.

И как ей это удалось вот так вывернуть? И слова какие нашла! Сокровище! Это Гвидон хорошо понимал, он в сокровищах разбирался.

Поплелся за ней следом, опустив голову. И ненавидел ее сейчас, и удивлялся подлости человеческих женщин.