В семье Прасковья Никаноровна всегда была главная, тут даже спорить бессмысленно. Вон, муженек ее, такой же большой и кудрявый, как Гринька, молчит, сидит у окна, киселек ложкой тихо только хлебает. А тетка Прасковья в каждый уголок дома нос свой длинный уточкой засунула, в каждую чашку заглянула."
"Дарьянка зубами скрипит, а поделать ничего не может – свекровь будущая в своем праве. Радость нечаянная только тогда и приключилась, когда свекровушка, невзирая на предупреждения, в сарай к дракону зашла. А тот как раз зевнул широко и влажно, обрызгал любопытную тетку липкими слюнями да еще и искрами полыхнул так, что подол пришлось тушить.
Тетка Прасковья, как ни странно, даже не заорала, только глянула на Дарьянку с уважением и спросила:
– Слушается тебя скотинка-та?
– Слушается, – гордо ответила Дара. – И в упряжи у меня ходит, и под седлом. И еще сам охотится.
– Славно, славно,— и в дом вернулась, но за пироги хвататься не спешила.
Дарьяна молчала – а что тут скажешь? Прасковья старшая, ей и начинать разговор. А тетка все хмурилась.
– Вот что я скажу, Дарьяна, – наконец, решилась она. – Девка ты, конечно, справная, хозяйственная.
Дарьяна кивнула. Дракон, нагло подслушивающий под окном, тоже кивнул. На комплимент слова тетки Прасковьи походили мало.
– Я так вижу – мы с тобой не сживемся, – снова как камень уронила тетка. Снова пауза.
Дарьяна не утерпела, тихонько шепнула:
– Так и не надо, наверное. У вас свой дом, у меня тут тоже нажито немало. А скорняк в Малиновке совсем старый. Недаром все наши давно в Погорелки ходят.
– И то верно, – кивнула Прасковья, ловко подхватывая кусок пирога. – А шо, малина свежая, да?
– Утречком сбегала в лес, – выдохнула “невеста”, уже понимая – раз гостья пирог взяла, стало быть, дальше деловой разговор пойдет.
– До осени тянуть смысла не вижу, – веско сказала Прасковья. – Шта нам та осень? Тем более, тут у тебя свой огород, свой сенокос. Да и руки мужские по хозяйству не лишние будут. Изба вот на левый угол покосилась, бани своей нет, курятник того и гляди развалится. Порося пошто не заведешь?
– Некуда, – коротко ответила Дарьяна. – Свинарник строить надо, дорого. Да и не управлюсь я сама со всем хозяйством.
– Ну так муж на что? И баню поставит, и свинарник построит, да, Гринь?
Гринька равнодушно кивнул, доедая шестой, кажется, кусок пирога.
– Только, Дарьяна, ты ж семья наша будешь. А сама знаешь – скорнякам что главное? Шкуры. Вот, как скотину резать будем, твои руки совсем не лишние будут.
Дарьяна все это знала, чай, не первый год в деревне жила. И в принципе была готова. К тому же, что и говорить, понимающая свекровь – это сокровище просто.
Только… отчего ж ей так выть хочется? И Гринька этот… сидит, мычит пироги жует.
