Вот так – подразнила свободой и тут же назад забрала, разве можно так? Впрочем, чему вообще удивляться – он для нее имущество. Зверь бессловесный. Над которым и поиздеваться всласть можно. Ничего, Дашунь. Драконы – они, знаешь ли, твари злопамятные. Мстительные. Этот вот ошейник и предательство Гвидон в своей большой голове отложил на не самую дальнюю полочку памяти. Еще сочтемся, красавица.

А уж визг, раздавшийся из избы, когда он героически привел эту непутевую девку домой и дотащил ее корзины, он и вовсе ей припомнит. Ну, пироги. Что значит, когда успел? Тогда и успел, еще перед выходом.

И не все ведь съел, оставил немного для гостей. Целых четыре штуки. А она его – полотенцем! Его, который ее сегодня спас ценой своей свободы! А мог бы просто улететь, бросив ее там в лесу на съедение диким зверям.

Конечно, Дашка потом извинялась – не прошло и получаса, как она ему те самые оставшиеся пироги притащила и буквально в рот запихала с многословными извинениями. Сама себя дурой неблагодарной называла – и он был с ней совершенно согласен.

10. Своб

ода?

Следующая партия пирогов – уже больших аки каравай, круглых, открытых (Гвидон назвал бы это блюдо пиццей с малиной, если бы ему позволили хотя бы нос к печке сунуть) – подоспела аккурат к приходу гостей.

К счастью, в деревнях принято, чтобы “гости дорогие” вот по таким делам приходили по темноте, а летом темнеет поздно. Тетка Маланья сказывала, что традиция эта неспроста пошла. Сватов видеть не должны, чтобы не сглазить – ну, так Дарьянка всю жизнь думала. А тетка расхохоталась и сказала, что это для того, чтобы непонятно было в темноте, к кому в дом они ходили. А то вдруг из дома невестиного их метлой поганой погонят, и все это увидят. Позору же не оберешься.

Только вот нормальные люди ночью по дворам не шастают, только сваты да тати, и порой еще неясно, кто из них опаснее. Завтра вся Малиновка как пить дать будет обсуждать, кому там счастье по осени привалит.

Насчет счастья Дарьяна весьма и весьма сомневалась. С каждым днем ей все больше чудилось, что брак – это вот вообще не для нее.

И то – по хозяйству она и сама справлялась, а уж с драконом и вовсе припеваючи жила. Желаний каких-то особых у нее не возникало, разве что сны срамные снились под утро, но она их в суматохе дня почти сразу же забывала.

Хотя Гринька, конечно, жених завидный. Даже если на красоту его не смотреть, то все равно – единственный сын у родителей, две сестры у него еще младших, да ведь отец – тоже скорняк, дело свое зятю не передаст, всё Гриньке останется. Мать у него тоже тетка неплохая, строгая, конечно, но не склочница и сплетни не распускает. Строгая баба, ее все Погорелки боятся.

Дарьяна пока не боится, хоть возможно, и зазря.