Славка знал, как зовут убийцу его матери, того подонка, что плескал бензин и чиркал спичкой, – Белый. Крепкий малый с тупой рожей полудебила и нагло-угрожающим взглядом. Неестественно белые, словно синтетические, волосы стояли на голове густым ежиком. Но добраться до этого гада оказалось непросто.

Когда Славка влез в окно его квартиры, Белому удалось уйти. Но осталась девушка, случайная гостья, и так уж получилось, что пришлось проводить её домой. А потом несколько дней нежданного счастья, нежности, любви. И снова проклятый Белый со своими бандитами прошелся грязными ногами, растоптал все и испакостил.

И та девушка, Татьяна, снова оказалась у него в лапах. Он принудил рассказать её о Славкином жилье. Тот едва успел спуститься из окна по веревке, а квартиру разгромили до основания. И все местные уголовники принялись его искать.

Тут, правда, имелось ещё одно обстоятельство, имя которому – Серафим Будякин. Предвыборными плакатами с его физиономией все заборы оклеены. Угораздило же Славку сунуться в окно бандитской хаты как раз в тот момент, когда внутри этот самый Серафим Будякин прижимал к ногтю местного криминального босса.

Чего только не случается в современной российской жизни! Знать, силен Серафим.

Сила его особенно ясно проявилась в том, какая охота сразу началась на Черного Паука. Но Славка нашел прибежище на чердаке педагогического колледжа и совершал оттуда дерзкие вылазки. А проклятый Белый никак не давался. Один раз Славка его уже на мушке держал, только курок спустить осталось, да Танька, предательница, закрыла собой. Это его буквально оглушило, раздавило. Понять мог: почему она вдруг оказалась с этим бандитом, ради чего так защищает?

Но не ушел Белый от возмездия.

Сошлись-таки, можно сказать, лицом к лицу. Жаль только, что не один на один, а семеро на одного. Это был настоящий бой. Не с пустыми руками Славка тогда явился на лесобазу, где Белый распоряжался подпольным цехом по разливу поддельной водки. У Славки было ружье, но и у бандитов оказались пистолеты. Пороховой дым стлался до потолка, пули рикошетили от стен, звенели стреляные гильзы по бетонному полу, и хлестали струи спирта из продырявленных бочек.

У него первого кончились патроны. Только чудо и собственная решительность помогли вырваться из настоящего ада.

Выбросился в окно. Порезанный, подстреленный отплевывался из почти игрушечной ракетницы. А потом спирт вспыхнул. И Славка своими глазами увидел, как выполз из огня обгорелый Белый, ставший совершенно черным, и как он издох. И тошнотворно смердело спаленным волосом, обугленной кожей и горелым мясом…

Но эти воспоминания не доставляли радости или удовлетворения, скорее, вызывали рвотный рефлекс. Просыпался страх, вгонявший в холодный пот.