Добравшись до дна, убираю стаканчик и хватаю жвачку.
— Рыжая тебя потеряла? — не могу сдержаться.
— Только не начинай, — предупреждает. — Ты, как Юлька.
— Юлька? — удивляюсь. Его сестре шестнадцать, и она та ещё штучка.
— На последнем ужине она случайно опрокинула на Ладу стакан сока. А ещё раньше случайно выбросила её зубную щётку из стаканчика в ванной.
Смеюсь в голос, пока Мирон направляет автомобиль к дороге, но ощущаю, как в груди царапаются острые коготки обиды. Почему-то факт, что Лада ночует в доме Громовых, я воспринимаю как прямое предательство тёти Насти и дяди Андрея.
Ничего не могу с собой поделать.
От горячего чая становится душно, поэтому я расстёгиваю замок и принимаюсь стягивать с плеч пуховик.
— Что ты делаешь? — спрашивает Мир.
— Мне жарко.
Пальцы на руле сжимаются, но Громов никак не комментирует, а когда мы наконец-то заезжаем на территорию коттеджного посёлка, в котором оба живём, паркуется слева от железных ворот.
Откинувшись на спинку кресла, разминает шею.
— Пиздец, продуло.
— Я знаю одну мазь хорошую. Мне врач выписывал, — лезу в сумочку.
— Не надо, Мия.
— Надо, — задерживаю на нём пристальный взгляд. — У тебя есть ручка?
Мирон раздражённо затягивается воздухом и извлекает шариковую ручку из солнцезащитного козырька.
Быстро выуживаю новый блокнот и пишу название. Оторвав листочек, передаю ему.
— Что это?! — спрашивает, держа его двумя пальцами.
— Мазь, — невозмутимо убираю в сумочку вещи.
— Нет. Вот это? — указывает на выбитую типографской краской надпись.
— А-а, — смеюсь. — Только что кто-то из девчонок подарил. Именной блокнот. Мия Алиева. Видишь?
Нечаянно касаюсь его пальцев.
— Вижу, — резко убирает руку, складывает лист и прячет в карман. — Ты мне лучше скажи, что это за фигня в клубе была?
Лицо невыносимо припекает от обжигающего взгляда, но я решаю быть честной.
— Хотела тебя позлить.
— Зачем?..
— Чтобы понял, — уставляюсь на него.
— Что именно, Карамелина?
Тяну ладонь к его мрачному лицу, но Мирон резко отшатывается. Убрав руку, отворачиваюсь и опускаю глаза.
— Ты… говорил, что мы всегда будем вместе, — качаю головой, разглядывая, как играет свет от фонаря с пайетками на платье.
— Мы и будем, — твёрдо отвечает.
— Говорил, что ты будешь строить дома, а я заниматься их дизайном.
— Так и будет, Мия. Оттого, что я люблю Ладу, между нами с тобой ничего не изменится.
— Любишь? — произношу сдавленно, поднимая на него изумлённый взгляд.
Жизнь останавливается.
Одно дело знать, что занимаются сексом, встречаются. Но любовь? Боже! Нет! Пожалуйста!
Кислорода в салоне катастрофически мало. Громов без ножа меня режет. Больно невыносимо, до такой степени, что непослушные слёзы выскальзывают из глаз.
