Получалось так, что надо было ехать самому, потому что только ему да отцу своему, великому государю, юный Димитрий во всем отвечал честно и без утайки. Остальным же… Как-то уж так получилось, что остальные просто не рисковали.
— Ступай себе с Богом, Андрей.
По прошествии всего десяти дней митрополит Московский и всея Руси Макарий вступил под своды Покровского собора, отстроенного в белокаменном кремле Александровской слободы лишь полвека назад. Оглядел внутренние порталы, украшенные искусной резьбой, полюбовался сочными красками фресок, после чего перевел взгляд на коленопреклоненную фигурку сереброволосого мальчика.
— Давно ли царевич в молитве, сын мой?
Подскочивший сотник чернокафтанной стражи получил ожидаемое им благословение, после чего с неподдельным почтением в голосе ответил:
— За малым к началу не успели, владыко."
"Еще раз осмотрев внутренности собора, архипастырь перенес свое внимание на обрадованных его приездом местных священников, позволив им уговорить себя на малый отдых после хоть и недолгого, но все же пути. Впрочем, праздность его не затянулась: во-первых, Макарий ее не любил, а во-вторых, у него хватало важных дел и в Москве.
— Отче.
Приняв пожелания долго здравствовать, восьмидесятилетний (а скоро и еще один год добавится в копилку жизни!) старец оглядел наследника престола, по своему обыкновению мягко улыбнулся и отметил:
— Подрос.
— Разве что самую малость, отче.
Моментально догадавшийся, в чем причина их встречи, царственный отрок развеял все опасения (замаскированные под легкое недоумение) иерарха церкви насчет скотьих костей — как оказалось, костяная зола нужна для выделки доброго фарфора.
— Отче, благослови развеять тьму невежества и суеверий.
— Гм… Благословляю, сыне.
Вернувшись на свое место, первенец великого государя мимоходом приказал:
— Нафан, раздай тетради.
Тут же один из недорослей подхватил в руки стопку малых книжиц и быстро пробежал по светлице, раскидывая свою ношу на узкие столы, за которыми сидели остальные ученики.
— Я доволен вашими умениями в письме и числах. Поэтому сегодня мы начнем узнавать новое. То самое, что станет вашим делом на всю оставшуюся жизнь.
В установившейся тишине государь-наследник прошелся по светлице, остановился и провозгласил:
— Итак, следующие два года вы будете изучать искусство извлечения металлов из руд, сиречь металлургию.
