— Так рано ж ещё, — с трудом сглатываю.

— Рано… — отстранённо. Хлюпает, переставляя в луже воды ноги и идёт в сторону шкафа.

Достаёт несколько полотенец.

— Позвони, Руслану, пожалуйста… — просит хрипло. — Мне надо в душ…

И не слушая моего ответа, она уходит за дверь.

Меня неконтролируемо сводит от того, что в этой критической ситуации реально помочь может ей он. Не я… Достаю телефон и набираю. Гудки…

— Алло. — Напряжённо.

— Здравствуй, — говорю, стараясь дышать ровно, — Маша рожает. Просила позвонить.

— Как рожает? — Меня сносит силой его подачи, — Ей ещё больше месяца ходить!

— Воды отошли."

"— Срочно вези ее к нам в больницу. И! — он делает паузу, вдыхая воздух, — Говори, что все хорошо. Делай, Буров максимум, чтобы она расслабилась!

Он скидывает вызов, а начинаю метаться по комнате. Как так вышло, что я ничего не знаю и не понимаю? Не контролирую самый важный момент в жизни своей семьи. А реакция Руслана подсказывает мне, что у нас все нихера не хорошо!

Спустя пять минут Маша выходит из душа, снова молча, в каком-то вибрирующем оцепенении подходит к шкафу и достаёт оттуда сумку. Одевается.

— Я готова, — неуверенно. — Мы можем ехать.

Ее лицо напрягается на несколько секунд.

А у меня идёт крутом голова.

— Что мне делать, малыш…?

— Помоги спуститься. Больно…

Я допиваю бутылку воды в несколько глотков и подхватываю Машу. На руки брать не решаюсь, потому что не понимаю, на сколько меня самого отпустило.

Сесть на заднее сидение с собой Маша не разрешает. Валера, выезжая с участка, звонит парням, чтобы организовали «зелёный коридор». Я постоянно оборачиваюсь на жену, и то, что она от раза к разу становится все бледнее, мне не нравится. В конце концов, я вижу на ее глазах слёзы.

— Машенька, — выдыхаю, — родная, все хорошо будет.

Она молчит. Закусывает губы и отворачивается. Мне хочется проораться, потому что я чувствую, что Маша винит меня. Это так? Грудь стягивает холодом. Он разбегается дальше по телу, и отзывается тремором пальцев. Ну заебись…

— Валер, едь быстрее, — просит Маша.

— Конечно, — он поджимает губы и стискивает руль, увеличивая скорость, — Ты только пристегнись тогда.

Я слышу щелчок пресса с заднего сиденья.

Возле входа в клинику, нас уже ждёт бригада с каталкой. Они все точно знают, что нужно делать. Маша здесь своя. На меня никто не обращает внимания.

— На диване посидите, — кивает мне молодая медсестра и тут же меняется в лице, поднимая глаза, — Руслан Анатольевич…

— Ты, блять, туда не пойдёшь, — психуя преграждаю Верютину путь в кабинет к Маше, — если мне нельзя, то тебе подавно.

— От тебя снова несёт алкоголем, Буров, — его глаза сужаются. — Скажи мне, что твои выходки не имеют отношения к преждевременным родам. Ну? — Давит интонацией. — Сука.