— Добавляет едва слышно. — Будешь права качать, выведу на улицу под предлогом алкоголя в крови.

Он огибает меня и заходит в кабинет, а я без сил падаю на диван и обхватываю пульсирующую болью голову руками. Я не могу самостоятельно оценить сложность ситуации, потому что чувствую, как меня целенаправленно дрочат за все предыдущие грехи. А их у меня вагон и маленькая тележка. Мимо меня проскальзывает девушка в белом халате и завозит в кабинет капельницу.

— Это Маше? — Я хватаю девушку за рукав. — Что с ней?

— Шейка не раскрыта, — окидывает меня взглядом, — так часто на преждевременных бывает.

Дверь захлопывается перед моим носом.

Я меряю шагами коридор и мысленно прошу Машу разрешить мне войти. Меня ломает от того, что рождение ребёнка смогут увидеть все, кроме меня.

Через пять минут в коридор выходит Руслан.

— Пошли покурим, — кивает мне в сторону пожарной лестницы.

Иду следом за ним.

На площадке подаю сигарету.

— Ты куришь?

— Как тут не закуришь, — он хмыкает.

Я смотрю, как его сигарета вспыхивает в момент затяжки.

— Расклад весь излагай. — Присаживаюсь на подоконник, потому что ноги держат с трудом.

— Ждём безводный период шесть часов, если не раскроется.

— Что не раскроется? — Переспрашиваю тупо.

— Шейка матки, — кривит он губы. — Вот если она не раскроется, то будут кесарить. А ребёнку самому на таком сроке желательно…

— Я к ней хочу… — смотрю на чужого для моей жены мужика, и понимаю, что готов умолять, чтобы он пустил меня к собственной жене.

Руслан внимательно на меня смотрит и неожиданно кивает.

— Пошли переоденешься. В этой одежде нельзя…

Свет в палате притушен. Ей Богу, мне сейчас в горящий дом с головорезами зайти было бы гораздо проще, чем туда, где страшно и больно моей женщине.

Глаза постепенно привыкают к полумраку, и я вижу широкую кровать на которой лежит Маша. Рядом много аппаратуры и приборов. Какой-то из них мерно пищит. Справа от меня большая джакузи, наполненная водой.

По обрывкам картинок из сериалов, я представлял себе предродовую совершенно иначе, а здесь — это скорее уютная комната.

— Миша… — она выдыхает тихо.

— Откуда ты знаешь, что это я? — Я подхожу к ней ближе и присаживаюсь в ногах.

— По запаху и шагам… — она дергает уголки губ вверх, а меня накрывает каким-то невероятным цунами из нежности, страха, любви, что я перехватываю Машину руку и впиваюсь поцелуем в ладошку.

— Спасибо, что не прогоняешь, — качаю головой.