Просто дыхание перехватывает, и я ныряю в сторону, оглядываюсь, и выдыхаю с облегчением, когда понимаю, что… показалось…
Автомобили не преследуют меня, а пролетают мимо…
Останавливаюсь.
— Маме нужно попить валерианы, или пустырника…
Успокаиваю малыша и заодно себя, а сама поворачиваю к нашему дому. Как-то резко темнеет. Погода основательно портится.
Резко поднимается сильный ветер. Меня просто с ног чуть ли не сшибает, и я кутаюсь в шарф и прибавляю хода.
Хочется быстрее оказаться дома, выпить горячего какао. Завалиться на диван, включить старый фильм и выпасть из реальности.
Наконец долетаю до здания. Ощущение, что народ просто пропал с улиц. Учитывая непогоду — это понятно.
Я мчу вперед к подъездной двери. Набираю код и открываю, как вдруг леденею вся.
Мне вдруг четко кажется, что я чувствую запах… я еще не обернулась, но… мне кажется, что Аяз за моей спиной…
Улыбаюсь собственным бредовым мыслям, раскат грома оглушает, молния озаряет небо.
Погода, ровно, как и я с ума сходит.
Чтобы доказать себе бредовость собственных страхов, я резко разворачиваюсь. В тот самый миг молния озаряет все вокруг, а я… я распахиваю рот в безмолвном крике, потому что прямо передо мной паркуются те самые внедорожники, которые преследовали меня…
Дверь распахивается и я…
Я вижу его…
Мужчину, ставшего моим кошмаром…
Моргаю ошалело, но видение не развеивается, а перед мной возникает Аяз аль Макадум…
Глава 38
Моргаю раз, затем другой, кажется, что мне это все привиделось, что сейчас я наяву сплю…
Но… мужчина не исчезает, наоборот его янтарные глаза горят двумя огнями, в которых мне предстоит сгорать дотла.
Мне так страшно становится и душа в пятки уходит…
А я… все равно глаз оторвать не могу от высокого мужчины, который одет в элегантный костюм, черную сорочку и на его плечах небрежно лежит кашемировое пальто.
Смоляные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. И широкие брови хмурятся над пронзительными глазами. Губы сжаты, на челюстях словно желваки играют…
Что-то мне подсказывает, что мужчина, который сделал меня женщиной сейчас в каком-то тихом бешенстве…
Но тем не менее. При всем животном страхе, который испытываю, я не могу от него даже глаз отвести… смотрю и смотрю, и чувствую, как сердце у меня сжимается в тревоге, как ударяется о ребра…
Паника затапливает, но вместе с ней какое-то иррациональное чувство полной и безоговорочной чувственности появляется, которая оживает по мере того, как темные глаза мужчины окидывают меня медленным взглядом с головы до ног…
Он смотрит так, что я просто теряю нить бытия. Мы застываем в безвременье. Я и мой палач.
