Она сделана так искусно, что эксперты посчитали её подлинной… Дарья Андреевна, подарив музыканту дорогой зажим для денег, словно насмехалась над его бедностью, и он в надежде разбогатеть и жениться на красавице пошёл на преступление. Только коварный замысел обольстительницы простирался дальше фантазий скрипача, которого она отравила. А потом, оставив поддельную предсмертную записку и фальшивого «Себастьяна», она уехала из Ставрополя и вернулась в Санкт-Петербург. Но вот незадача: Бубело что-то знал и поспешил на пароход, отходящий в Александрию. Итог его шантажа госпожи Бестужевой хорошо известен – дно угольной шахты.

Но Ферапонт… Если бы княгиня не отправилась молиться в храм Святого Николая и не взяла бы с собой Дарью Андреевну, возможно, мой друг был бы сейчас жив. Но он, увидев госпожу Бестужеву и понимая, что она, единственная состоятельная и привлекательная дама на пароходе, и есть тот человек, который мог подарить золотую клипсу для денег музыканту. Вероятно, Ферапонт подошёл к ней, призвал сознаться в грехах и покаяться. За это ему и перерезали горло.

– Что за бред? Клим Пантелеевич, как вам не стыдно? Да, я продала мистеру Адамсону собственную копию Леонардо и что? Если она ему не нравится, я верну ему деньги.

Я и не утверждала, что это подлинник. Возможно, британец меня неправильно понял, но это вполне объяснимо: мой английский не идеальный. Никакого Бубело на пароходе я не встречала и в угольную шахту не толкала. Если я не ошибаюсь, шахта на «Рюрике» расположена где-то ближе к трюму третьего класса. Что мне делать там среди нищих? А уж считать меня виновницей смерти ставропольского монаха – самая обидная клевета. Господин Ардашев, вы негодяй!

Клим сказал что-то инспектору, и тот вновь удалился. Через несколько секунд два каваса завели закованного в кандалы Сайеда Мулатхама, следом появился и полицейский. Арестант едва держался на ногах. Он был одет в длинный халат, скрывающий его израненное тело, и чалму.

– Это ты убил русского муллу? – спросил Мулатхама инспектор. Ардашев синхронно переводил импровизированный допрос.

– Кто приказал тебе убить его?

– Он есть в этой комнате?

– Ты можешь показать его?

– Вот он, – Сайед ткнул пальцем в Матецкого.

– Ложь! – вскочив со стула, закричал декоратор. – Я вижу его впервые!

– Теперь, господин Матецкий, мне совершенно ясно, что вы обсуждали с Рустамом-эфенди, – вымолвил Клим и добавил: – Но, если вы сейчас назовёте имя того человека, который попросил вас найти исполнителя убийства Ферапонта Благонравова, то тогда у вас появится возможность вернуться в Россию и предстать перед российским правосудием, а не остаться умирать в египетской тюрьме.