Вторая попытка (СИ)

Но даже тогда мы не сможем отправить «иноков», хотя такое усиление позволит нам создать отряд вполне способный нанести поражение эскадре вражеских броненосных крейсеров. Однако догнать и навязать им бой мы все же не сможем, имея ход на два узла меньше. К тому же всего пяти броненосцев в Порт-Артуре совершенно недостаточно, чтобы в таком случае уверенно овладеть морем, нанеся поражение неприятелю.

— А если бы Григорий Павлович не увел свой отряд в прошлом году, то ситуация сейчас была бы в нашу пользу. Три броненосца, пусть и тихоходных, но с двенадцатидюймовыми пушками, вместе с «полтавами» создали бы крепкий отряд из полудюжины вымпелов.

— По высочайше утвержденному плану мы должны были отправить их на капитальный ремонт…

— Зачем гнать на Балтику старые корабли? Неужели ремонт нельзя было провести во Владивостоке, там прекрасный док имени цесаревича? Потратили массу денег на уголь, год назад пригнали отряд, а к ремонту, как мне известно, вообще не приступали, ссылаясь на нехватку средств. Не понимаю, почему нельзя было оставить все эти корабли в Порт-Артуре?

Рожественский с нарочитым удивлением вопросительно выгнул брови, демонстрируя искреннее возмущение.

И тем смутил Вирениуса — тот отвел взгляд, пожал плечами, и смущенно попытался объяснить:

— Я сам не понимаю, зачем приняли именно такой план, и сейчас на него не выделяют деньги, которые были обещаны. Тут решал все Витте…

Зачем нужно было принимать это идиотское решение увести ремонтировать на Балтику броненосцы, если их место здесь, и только здесь?! Будто нельзя было во Владивостоке нужные работы произвести?! Азиаты признают исключительно одну силу, будь сейчас ушедший отряд контр-адмирала Чухнина здесь, они бы не вели себя так вызывающе нагло!

Главный начальник и командующий войсками Квантунской области и морскими силами Тихого океана, произведенный тремя неделями назад в чин полного адмирала, Евгений Иванович Алексеев топнул ногой, не скрывая растущего раздражения.

Но гневаться было не на кого — именно он сам и допустил эту непростительную ошибку, поддавшись на уговоры из Петербурга. Да и как было отказать всесильному Витте, за которым правительство, а он не имел тогда влиятельной поддержки со стороны государя-императора. Да и сам жестоко ошибся, согласившись на вывод русских оккупационных войск из «полосы отчуждения» КВЖД, посчитав, что Китай окончательно «умиротворен», и продолжать держать там сибирских стрелков нет смысла.

Но нет — вывода русских войск из Маньчжурии требовали отнюдь не китайцы, Пекин ограничивался лишь редкими нотами, похожими на униженные просьбы, а обнаглевшие японцы.