Неужто Ло Бинхэ и впрямь пять лет напролёт обнимался с телом, подобным сброшенной коже, в которой его былой обладатель более не нуждается?

Внезапно от голоса Ло Бинхэ повеяло стужей:

– После того, что случилось в городе Хуаюэ, я поклялся, что в этой жизни больше никогда не расстанусь с учителем. И всё же позволил кому-то похитить вас.

В его наливающихся багрянцем зрачках полыхнул огонь смертельной ненависти. Отброшенный меч вновь взвился, пронзив нескольких бьющихся в агонии на земле «людей». Отчаянные вопли снова наполнили воздух, и Шэнь Цинцю, не в силах долее выносить это, прикрикнул на него:

– Прекрати сходить с ума! Хоть это и сон, ты калечишь себя всё равно что наяву! Только не говори, что забыл, как я предупреждал тебя об этом!

Разумеется, Ло Бинхэ ничего не забыл.

Устремив оцепеневший взгляд на Шэнь Цинцю, он опустил ладонь на тыльную сторону его запястья и после продолжительного молчания ответил:

– Я знаю, что это сон. Лишь во сне учитель стал бы бранить меня, как прежде.

При этих словах Шэнь Цинцю будто очнулся от забытья: да что он городит, в самом деле!

Он просто не имеет права поступать так с Ло Бинхэ.

Ведь ему превосходно известно: если не можешь ответить на чьи-то чувства, не стоит давать ему ложную надежду, ведь чем слаще посулы, тем горше разочарование; если продолжать в том же духе, это лишь усугубит состояние Ло Бинхэ, а то и вовсе окончательно сведёт с ума!

Пусть это и сон, он не может позволить себе размякнуть столь нелепым образом! Пора сделать решительный шаг, пока эта двусмысленность не довела до беды! С этой мыслью Шэнь Цинцю выдернул руку из пальцев ученика и, придав своему лицу как можно более правдоподобное выражение отстранённости и недосягаемости, которое удавалось ему лучше всего, развернулся и двинулся прочь.

Похоже, этим ему и впрямь удалось застать Ло Бинхэ врасплох: некоторое время тот молча таращился ему в спину, прежде чем сорваться с места, чтобы в два прыжка нагнать его.

– Учитель, я знаю, что ошибался!

– Если понимаешь это, зачем преследуешь меня? – холодно отозвался Шэнь Цинцю.

– Я уже давно сожалею об этом, – путаясь в словах, скороговоркой заговорил Ло Бинхэ, – просто у меня не было случая признаться вам. Вы всё ещё гневаетесь на меня за то, что я довёл вас до саморазрушения души? Но я полностью восстановил меридианы учителя, поверьте, я не вру! А когда я смогу переступить порог Гробницы непревзойдённых, то непременно найду способ воскресить вас, учитель!

Шэнь Цинцю медлил, раздумывая про себя, стоит ли ему высказаться порезче, чтобы пресечь эту идею на корню.

Он так и не успел определиться, когда Ло Бинхэ внезапно бросился к нему и обнял со спины с такой силой, что казалось, он не отцепится, даже если начать с воплями кататься по земле.