Знаешь, почему ты не застал в Аркенайне ни тайского монаха, ни того, усатого? У них была голубиная почта, и Монтазьен, едва узнав о событиях в Трогартейне, тут же им обо всем сообщил. Они и удрали. Но ни один из магистров даже не подумал предупредить остальных, кто был в Аркенайне, одного лишь Шимони князь прихватил с собой, понравился ему капитан… Все эти козлики и мейерские братья для них ничего не значат. Новое место – новые крысы, к чему заботиться о старых? Этого добра везде много. А магистры высшего круга разговаривают с самим Князем.

– Подумаешь, – фыркнул Энтони.

 – Я тоже с ним разговариваю, ну и что?

– Да, он надеялся, – лукаво улыбнулся Ульрих. – Когда ты согласился принять корону, он даже перестал говорить с Монтазьеном. Бедняга чуть не свихнулся, не мог понять, что происходит. А когда понял… тогда-то и попалась на пути генерала Галена книга старых пьес, а у Саны в руках оказался полный текст «Серенады Аркенайна».

– Ничего не понимаю. Как-нибудь попроще нельзя?

– Объясняю! – рассмеялся Святой Ульрих. – Действительно, вслед за Великой Ночью должна была последовать Встреча. Согласно пророчеству, сжечь должны были тебя.

Но ведь их Князь не раз повторял им, что пророчества не имеют значения, важно лишь то, что говорит он сам. И когда Монтазьен узнал, что Князь, отвернувшийся от него, разговаривает с тобой, он понял, что тот хочет заменить одного из наместников.

– Но я же никогда! – воскликнул Энтони. – Я даже в первом круге… Это такая пакость!

– А магистры высшего круга и не проходят других степеней. Ты ведь знаешь, кто такие духи зла? Это падшие ангелы, и сам Князь тоже из духов света. И наместников себе он подбирает таких же.

Герцог Монтазьен в свое время был удивительно чистым и светлым юношей, никакая грязь к нему не прилипала. За это Князь его и избрал. Он сумел найти к нему подход, заставить стать на свою сторону, сделал наместником. А теперь он избрал тебя, ты понравился Князю больше, и Монтазьен догадался об этом. В случае, если Князь решает заменить наместника, прежнего ждет Встреча. Тринадцатого в Чертоге Встречи горел бы не ты, а Монтазьен, а ты занял бы место в высшей пятерке. Поначалу герцог хотел предупредить тебя, но ты уже ничего не видел, кроме короны, и тогда он решил воспользоваться вашей дружбой с Теодором. И, надо сказать, ему это удалось. Время он выиграл, оставалось убрать тебя, и тут тоже все было подготовлено. Тебя спасло лишь то, что ты ни на мгновение не поколебался, когда вы встретились во дворце. Если бы ты согласился, хотя бы для виду, если бы лег в ту ночь спать, то уже бы не проснулся.

– Получается, меня спасло семейное правило…

– Именно. Оверхиллские быки не знают кривых путей, поэтому ты остался в живых, а Монтазьен сидит в Тай-Ли.