Ну пришла бы я к тебе, получила бы пятьсот баксов на аборт и еще одну порцию унижений.
— Ты не могла этого знать, — вставил сухо. Даже я этого не знал!
— Я ж для тебя шлюхой была. Поверил бы, что ребенок твой? Или изводил бы меня до родов подозрениями?
— Я любил тебя, Дина. И тогда, и сейчас. Потому так злился. Обидеть и унизить хотел. Вот такой дебил, — пожал плечами. — Но поманила бы пальчиком, побежал бы за тобой как привязанный. Но ты никогда не звала.
— Не нужно, Максим, я пыталась объясниться с тобой, но ты не желал слушать: ни тогда, ни сейчас.
— Я хочу услышать, что произошло вчера ночью. — Дина фыркнула только. — Но прежде должен рассказать, почему шестнадцать лет назад в Лондон сбежал."
"Если реально хочу попробовать заново, с себя начать должен. Мы оба должны все нарывы вскрыть, темные пятна наших отношений на свет и суд вытащить. А там решать, какое будущее у нас есть.
— Почему же? — тихо спросила.
— Это чертово видео с Полонским выбило так… — телефон в кармане затрещал, и я отвлекся. — Дядь Толь?
Дина подалась ко мне, напряглась вся.
— Мы едем! — и на нее посмотрел: — Есть адрес.
Глава 37
Дина
По дороге мы подхватили Анатолия Константиновича, дядю Толю, как называл Максим. Он пересел к нам из черного Гелендвагена. Если бы не его обаятельная, такая свойская улыбка, я почувствовала бы себя героиней бандитского фильма.
— Последний раз телефон вашего мужа был включен в районе Сергиева-Посада, на Торбеевом озере. Там отель прямо на берегу: пляж, рыбалка. Неплохое место для отдыха. Я послал туда пару ребят: администратора по-тихому расспросили, вроде они.
Они с Максом продолжали тихо переговариваться, но я не прислушивалась. Думала о том, что сына верну. А еще о том, как врежу Савину! Казалось, что ниже поступка с деньгами быть не могло — как же я ошибалась! Ощущение, что Женя собрался перещеголять сам себя в подлости. У него получилось. Настя и Матвей — непростительно. Ненавижу. Теперь я ненавидела собственного мужа. Но это ненадолго. Завтра же подам на развод!
Ничего не осталось к Жене, даже благодарности. Он все убил, растоптал, уничтожил. Единственное, что мучало и останавливало от полного разрыва — сын. Я не могла объяснить всего, поговорить начистоту, рассказать реальные причины нашего развода. Дети не должны о таком знать. Родители обязаны оберегать их от грязи взрослой жизни максимальное время. А ведь рано или поздно он захочет с Егором, сыном Насти, встретиться. А я видеть и слышать ее не могу! Сама по себе измена мужа — пощечина по сердцу для любой жены, но лучшая подруга… Женя сделал максимально больно, выкрутил ручку до предела: у меня высокий болевой порог, но даже для меня это перебор. Я не хотела думать, кто из них виноват больше. Это значения не имело.
