– Я должна была раньше догадаться. А еще вспомни, когда мы разговаривали с Игорем Сергеевичем в конном клубе и спрашивали, что говорил Павел, вернувшись из Череповца, что он ответил?

– Ничего особенного.

– Да, ничего, кроме одной детали. Он сказал, что они обсуждали расширение штатов и кандидатуры бывших работников, которые по разным причинам уволились. Ну, вспоминай.

– Да, точно. Павел сказал, что с парочкой дельных ребят сам поговорит, – подхватил Борис, – и при этом, по словам Петрова, он выглядел довольным, потому что друг и компаньон натолкнул его на необычную мысль. Динка, ты чуешь, что это значит?

– Я думаю, что, когда Веня еще работал в «АрдолитСтрое» и ездил с Павлом в командировки, он рассказывал про своего знаменитого соседа – ученого-палеографа Ефимия Бондаренко, – подхватила Дина. Истина открывалась ей, громадная, выпуклая, ужасающая истина, от которой захватывало дух. – Вернувшись из Череповца с ктубой, стоимость которой ему предстояло оценить по просьбе старого друга семьи, Павел наверняка думал о том, к кому из специалистов обратиться. И тут, обсуждая кандидатуры потенциальных работников, он вспомнил про Веню и его рассказы. Борь, он наверняка позвонил Вене с просьбой дать телефон старого профессора. И потом позвонил тому и назначил встречу, для конспирации назвавшись твоим именем.

– Это, кстати, было глупо, ведь Веня прекрасно знал, как на самом деле зовут его бывшего работодателя."

"– Да, но Веня наверняка просил не афишировать их знакомство. В конце концов, для Ефимия Александровича вовсе не было экспертным имя какого-то там соседа, мужа медсестрички, которая делала ему уколы и капельницы. Впрочем, это уже не важно.

– Важно, что Веня мог знать, когда его бывший шеф придет к Бондаренко. И в подъезде Павла мог поджидать убийца, прекрасно осведомленный о том, какую ценность будет иметь при себе Попов, – подытожила Дина.

– Получается, Павла убил Веня?

– Нет, не получается. У Вени алиби. Он весь вечер не выходил из квартиры. Я думаю, что Павла убил тот, кто был заинтересован в краже ктубы. Человек, который был знаком с Вениамином и знал, что Попов обратится к старому профессору за консультацией. Понимаешь, у Вени был сообщник, вернее, руководитель. Тот, кто придумал и реализовал убийство. Тот, кто потом приходил к профессору и довел его до сердечного приступа. Тот, кто спрятал в квартире Бондаренко бюст Пушкина – орудие преступления.

– И кто же этот черный человек? Хотя, я думаю, что это следователь легко выяснит у Вениамина.

– Это твой бывший друг и коллега Макс, – выпалила Дина.

Борис в трубке закашлялся от неожиданности.

– Макс? Да он-то тут каким боком? Он просто завистливый мерзавец, мечтающий стать компаньоном, но не убийца. Да и с Вениамином он не мог быть знаком.