– А вот и ошибаешься, – торжествующе сказала Дина. – Они были знакомы прекрасно. Мне об этом Лена сказала.
– Лена? Когда?
Дина поняла, что пропала. В пылу так интересующего ее разговора она проболталась о своем разговоре с Леной и сейчас Борис вцепится в нее мертвой хваткой и обязательно вытащит все остальное.
– Сегодня утром, – промямлила она. – Она позвонила мне по телефону. Понимаешь, Борь, она была очень напугана, потому что начала подозревать, что Веня может быть причастен к убийству. Дело в том, что она видела у него ктубу.
– Что-о-о? – взревел Борис в трубке. – Ктубу? Ты в этом уверена?
– Она сказала, что видела старинную бумагу с загогулинами, которую именно Макс просил оценить у старого профессора. Вряд ли это совпадение.
– Да уж, таких совпадений не бывает. – Борис немного помолчал. – Слушай, Резникова, а ты сейчас где?
– Я? – спросила Дина, чувствуя, что голос ее поехал куда-то в сторону и вверх. Она всегда «давала петуха» перед тем как соврать. – Я вышла прогуляться. А что?
– Нет, ничего. И где именно ты гуляешь?
– Что за допрос? – столь же фальшиво возмутилась Дина. – Какая тебе разница, где я гуляю. По улице. Тут красиво, тепло и птички поют, потому что скоро весна.
– Ты мне зубы не заговаривай, – ласково сказал Борис, но эта показная ласковость и бархатность голоса не сулили Дине Резниковой ничего хорошего. – Я спрашиваю, где ты? Я приеду, и мы с тобой все обсудим с учетом вновь открывшихся обстоятельств. Дина, я знаю, что ты совершила какую-то огромную глупость, но, судя по тому, что я с тобой сейчас разговариваю, ее еще можно исправить. Где ты, черт тебя подери?
Дина собралась с силами и даже зажмурилась, чтобы ей было не так страшно.
– В Троице-Лыково, – выпалила она.
– Где-е-е?
– В Троице-Лыково. Это село в черте Москвы.
– Я знаю, что это! – Борис орал в голос. Случайная прохожая – старушка в платочке, видимо, идущая из церкви мимо, – в испуге шарахнулась в сторону. – Я спрашиваю, как ты там оказалась?
– Я же тебе сказала, – тоже повысила голос Дина, – мне позвонила Лена. Она плакала. Ей была нужна помощь, и я поехала к ней. Они с Веней переехали сюда из городской квартиры. У них тут дом, который Веня намерен перестраивать. Хотя, постой. Он не может ничего перестраивать, потому что у него нет на это денег. Он уволился с работы, сказав Павлу, что на строительство нового дома ему все равно не хватает. Все это время он не работал, они с Леной жили на ее зарплату медсестры, тогда на какие средства он сейчас начинает стройку, Борь?
– Нет, ты все-таки ненормальная, – голос Посадского звенел от ярости. – Зная все то, что ты мне сейчас рассказываешь, ты поперлась в это Троице-Лыково одна. Ты что, совсем не переживаешь за свою чертову шкуру?
– Борис, услышь себя.
