А если на каждую встречную ведьму отвлекаться, так это я через год обнаружу себя где-нибудь в Мексике, бьющим морду дону Хуану. А орден до сих пор без оплота, и вообще все разбежались, потому что глава на орден забил.

Я свалил все найденные драгоценности в заплечный мешок, куда обычно складировал кости. Посмотрел на прощание в зеркала, с трёх ракурсов убедился в своей безупречности и неотразимости и шагнул к двери. Хрен знает, почему. Мог бы сразу Знаком переместиться. Но генетическая память говорила о том, что если хочешь покинуть помещение — надо выходить через дверь.

И дверь открылась мне навстречу. На пороге появилось юное миловидное существо с охапкой постельного белья в руках. Увидев меня, существо всплеснуло руками, выронило ношу и собралось завизжать. Но я оказался быстрее.

Шагнул к девушке, мягко, но уверенно обхватил её лицо ладонями, притянул к себе и поцеловал. Протестующее пищание оборвалось через секунду. Ещё через две я отстранился, заглянул в изумлённые глаза и прошептал:

— Я всё про тебя знаю!

— Ч-ч-что? — пролепетала девушка.

— Он мне всё рассказал.

— Ах… — Она побледнела.

— Твоя тайна в моих руках!

Служанка медленно осела на пол, крестясь дрожащей рукой. А я сунул в карман руку, нащупал троекуровский амулет и переместился домой.

Ф-ф-фух! Н-да. Забавно вышло. Интересно, какая такая страшная тайна у этой девчонки? Хотя нет, не интересно, нафиг-нафиг. Работает — не лезь. Наверное, можно к любому человеку подойти с такими же словами, и любой человек обделается. В глубине души-то каждый знает, за что его можно взять.

— Захар! — заорал я, спускаясь вниз по лестнице. — Захар, ты где, почему ты мне не радуешься⁈

Захар оказался при полном параде у входной двери. На меня посмотрел с озадаченным любопытством.

— К Марфе съездить думал.

— Успеется, дело есть.

— Так! Отставить кислую мину! Ты у меня что, перерабатываешь, что ли? Сто лет тебя не трогал.

— На вия вот ходили — недели не прошло…

— Ну и что? Ты там дофига устал, что ли?

— Короче. Бери лопаты, пойдём копать могилу.

— А я⁈ — донёсся сзади возмущённый голос.

Я развернулся на каблуках и смерил взглядом Неофита. Момент был катастрофически важен в педагогическом плане. У пацана дрожали губы. Ещё чуть-чуть — и разревётся от несправедливости бытия.

— Да мы, собственно, не на охоту. Мы могилу раскапывать.

— Чтобы положить туда драгоценностей и закопать обратно.

— Чтобы выросло золотое дерево… Ну ладно-ладно, шучу. Есть один призрак. И существует мнение, что он может уйти, только если ему вернуть драгоценности.

— Призрак? — Неофит почесал макушку. — Понятно. Я сейчас.

Он сдристнул собираться. А Захар с тоской спросил, сколько брать лопат.

— Не, две. Я буду руководить.