Она что-то запаздывает.

– Святые небеса, Холмс! Если эти мерзавцы причинили нашей молодой леди хоть какой-то вред, клянусь, я привлеку их за это к ответу!

– Я имею в виду Чарльза Хендона и, как ни прискорбно для меня так отзываться о даме, леди Майо тоже.

Суровые и чуть напряженные черты лица моего друга сразу смягчились.

– Старый добрый Уотсон! – сказал он. – Человек, который всегда готов прийти на помощь попавшей в беду красавице. Однако должен заметить, что в голове у вас по-прежнему полнейшая путаница в том, что касается этого дела.

– Из чего мне следует заключить, – отозвался я с достоинством, – что ваша собственная миссия в Европе увенчалась полнейшим успехом?

– Тише, Уотсон! Прошу прощения за слова, сказанные под воздействием моего несколько нервного состояния.

Нет, мою поездку успешной назвать нельзя. У меня были все основания сделать ее целью некий европейский город, название которого вам не составит труда угадать. Я отправился туда и вернулся, как полагаю, в рекордно короткое время.

– Вели… То есть, я хотел сказать, мистер Хендон очень сильно испуган. Но страх не лишил его остатков сообразительности.

Он поспешил покинуть Швейцарию, как только понял, что фальшивое письмо было приманкой, чтобы заманить его в ловушку. Но с тех пор я потерял его. Где он сейчас? И, будьте так добры, объясните, почему вы считаете его негодяем?

– Я, вероятно, погорячился, отозвавшись так о нем. Но должен признаться, помимо моей воли он вызывает во мне антипатию.

– По какой же причине?

– В состоянии экзальтации некоторое отступление от хороших манер можно считать допустимым. Но он зашел слишком далеко! Он устраивает скандалы на публике.

Он, как это принято на континенте, обращается к английской леди «мадам» вместо более уместного «мэм». Холмс, во всех своих проявлениях он ведет себя совершенно не как англичанин!

Мой друг посмотрел на меня несколько странным взглядом, словно мои слова удивили его, но как только он собрался мне ответить, с улицы донесся грохот подъехавшего к нашему дому четырехколесного экипажа. Менее чем через минуту перед нами стояла Селия Форсайт, за спиной которой маячил низкорослый и грубоватый с виду мужчина в котелке с загнутыми полями.

По его бакенбардам, напоминавшим расширяющиеся книзу бараньи отбивные, я заключил, что это и есть слуга по фамилии Треплей.

Щеки мисс Форсайт раскраснелись от холода. На ней было полупальто из меха, а руки она прятала в изящной муфте.

– Мистер Холмс! – начала она без всяких предисловий. – Чарльз сейчас в Англии!

– Как я уже и начал предполагать. И где?

– В Грокстон-Лоу-Холле. Я хотела отправить вам телеграмму об этом еще вчера, но леди Майо строжайше запретила мне это делать.