Тем не менее было заметно, что им овладело столь знакомое мне лихорадочное возбуждение.

– А теперь, Уотсон, вам лучше взглянуть на расписание поездов. Кстати, вы вооружены?

– При мне моя трость.

– Боюсь, в данном случае этого может оказаться недостаточно, – он выдвинул левый ящик своего письменного стола. – Сделайте одолжение, положите в карман вашего пальто вот это. «Уэбли» калибра А.320 с патронами «элей» номер два.

Увидев отблеск света на стволе револьвера, Селия Форсайт издала вскрик и оперлась на каминную полку, чтобы удержаться на ногах.

– Мистер Холмс! – начала она, но потом, как мне показалось, передумала возражать.

 – Поезда до станции Грокстон ходят часто, а она, как вы верно отметили, в трех милях от усадьбы Холл. Вообще очередной поезд в ту сторону отправляется через двадцать минут.

– Но нам не следует спешить на него.

– У меня просто не было времени все вам рассказать, но леди Майо решила теперь обратиться к вам за помощью лично. Мне удалось убедить ее в этом только сегодня днем. Она распорядилась, чтобы мы втроем воспользовались поездом, который отходит в 10.25 вечера.

То есть самым последним. Она лично приедет нас встречать в экипаже. – Мисс Форсайт закусила губу. – Несмотря на всю свою доброту, леди Майо – женщина властная. И потому мы должны непременно прибыть именно этим поездом!

В итоге мы чуть не опоздали даже на него. Забыв о промерзших мостовых и густом скоплении экипажей при скудном синеватом свете дуговых уличных фонарей, мы поспели на вокзал Ватерлоо в самый последний момент.

И вот поезд вырвался на простор за пределами города, но с каждым оборотом вагонных колес атмосфера в нашем затемненном купе, казалось, становилась все более гнетущей.

Холмс сидел молча, чуть склонившись вперед. Я мог ясно различать его ястребиный профиль под чуть сбитым набок кепи, четко вырисовывавшийся на фоне окна, сквозь которое пробивался холодный свет полной луны. Ближе к половине двенадцатого ночи мы сошли на небольшом полустанке, жители деревушки которого уже, видимо, погрузились в сон.

Не было заметно ни малейшего движения. Не слышался даже лай собак. Но у станционного здания стояло открытое ландо, от которого не доносилось даже легкого позвякивания лошадиной сбруи.

На козлах сидел кучер, столь же неподвижный, как и миниатюрная пожилая леди, откинувшаяся на подушки заднего сиденья ландо и бесстрастно взиравшая на наше приближение.

Мисс Форсайт с жаром начала что-то говорить, но престарелая дама, вся завернутая в серые меха, жестом вскинутой вверх руки остановила ее.

– Мистер Шерлок Холмс? – спросили она необычайно низким, но тем не менее звучным голосом. – А второй джентльмен, как я полагаю, доктор Уотсон. Я – леди Майо.