Джон оставил меня, и через несколько минут я увидел из окна, как он медленно шел по траве, взявшись за руки с Цинтией Мёрдок. И в тот же момент услышал, как миссис Инглторп нетерпеливо позвала: «Цинтия!» Девушка вздрогнула и побежала в дом. В это время из тени дерева вышел мужчина и медленно пошел в том же направлении. На вид ему было лет сорок. Смуглый, с чисто выбритым меланхолическим лицом. Похоже, им владели какие-то сильные эмоции. Проходя мимо дома, он глянул вверх, на мое окно, и я узнал его, хотя за пятнадцать лет он очень изменился.
Потом я выбросил эту мысль из головы и вернулся к размышлениям о своих собственных делах.
Вечер прошел довольно приятно, а ночью мне снилась загадочная Мэри Кавендиш.
Следующий день выдался солнечным, ярким, и я был полон чудесных ожиданий.
Я не видел миссис Кавендиш до ленча, во время которого она предложила мне отправиться на прогулку.
Как только мы вошли в большой холл, Джон сразу потащил нас обоих в курительную комнату. По его лицу я понял, что произошло нечто неладное. Мы последовали за ним, и он закрыл за нами дверь.
— Послушай, Мэри, — нетерпеливо произнес Джон, — произошло черт знает что!.. Эви поскандалила с Алфредом Инглторпом и теперь уходит.
— Да. Видишь ли, она пошла к матери и… О-о! Вот и сама Эви.
Вошла мисс Ховард. Губы ее были сурово сжаты; в руках она несла небольшой чемодан. Эви выглядела возбужденной, решительной и готовой защищаться.
— Во всяком случае, я сказала все, что думала! — взорвалась она при виде нас.
— Моя дорогая Эвлин! — воскликнула миссис Кавендиш. — Этого не может быть!
Мисс Ховард мрачно кивнула:
— Это правда. Боюсь, я наговорила Эмили таких вещей, что она их не забудет и скоро не простит. Неважно, если мои слова не очень глубоко запали.
