У Олега и то страстей больше! А вот ты… Где был в последнее время? Что происходило, что зрел?
Таргитай рассеянно посматривал по сторонам. Чистые голубые глаза остались такие же ясные, как и в первый день, когда они вышли из Леса. И лицо такое же детское, в то время как вон у Олега уже твердые складки у рта, на лбу глубокая морщина, а от вечного испуга не осталось и следа.
– Не знаю… Просто бродил. Иногда под ногами горел песок… только не золотой или серый… а… нет, такого слова не придумано. Он то как вода, то подобно льду, то… другой раз я плавал как рыба… но не в воде, а… Олег это умно называет газовыми гигантами, хотя никаких гигантов я там не зрел… Бывал я на краю Тьмы… не той тьмы, когда ночь без луны, а большой… когда впереди ничего… Я летел на волне тьмы, простой тьмы, а та Тьма отступала, исчезала… Уходил я вовнутрь малого камешка, даже в песчинку, все глубже и глубже, пока не начинали плясать и дрожать, как припадочные, малые песчинки… из которых состоит та первая песчинка… Я зависал в черноте… потом появлялись звезды… такие махонькие!.
Мрак тоже не понял, Таргитай заговаривается или плетет обычную для дурня дурь, но взглянул на Олега, поежился. Лицо Олега было смертельно бледным, он смотрел на Таргитая почти со страхом.
– А нас ты видел? – жадно допытывался Олег. – Нас? Человечество?.. Ну, огромные космические корабли… э-э… звездолеты, инолеты… Исполинские строения прямо в космосе… Ну, дома, понимаешь? Только не дома, и даже не похожие на дома, а…
– Олег, что ты мелешь?..
– Это же Таргитай, – напомнил Мрак. – Наш Таргитай.
Олег медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Да, верно, это Таргитай.






