В это время из тени дерева вышел мужчина и медленно пошел в том же направлении. На вид ему было лет сорок. Смуглый, с чисто выбритым меланхолическим лицом. Похоже, им владели какие-то сильные эмоции. Проходя мимо дома, он глянул вверх, на мое окно, и я узнал его, хотя за пятнадцать лет он очень изменился. Это был Лоуренс, младший брат Джона Кавендиша. Меня удивило, что могло вызвать такое выражение на его лице.
Потом я выбросил эту мысль из головы и вернулся к размышлениям о своих собственных делах.
Вечер прошел довольно приятно, а ночью мне снилась загадочная Мэри Кавендиш.
Следующий день выдался солнечным, ярким, и я был полон чудесных ожиданий.
Я не видел миссис Кавендиш до ленча, во время которого она предложила мне отправиться на прогулку. Мы чудесно провели время, бродя по лесу, и вернулись в дом около пяти часов.
Как только мы вошли в большой холл, Джон сразу потащил нас обоих в курительную комнату. По его лицу я понял, что произошло нечто неладное. Мы последовали за ним, и он закрыл за нами дверь.
— Послушай, Мэри, — нетерпеливо произнес Джон, — произошло черт знает что!.
— Да. Видишь ли, она пошла к матери и… О-о! Вот и сама Эви.
Вошла мисс Ховард. Губы ее были сурово сжаты; в руках она несла небольшой чемодан. Эви выглядела возбужденной, решительной и готовой защищаться.
— Во всяком случае, я сказала все, что думала! — взорвалась она при виде нас.
— Моя дорогая Эвлин! — воскликнула миссис Кавендиш. — Этого не может быть!
Мисс Ховард мрачно кивнула:
— Это правда. Боюсь, я наговорила Эмили таких вещей, что она их не забудет и скоро не простит.
— И что она ответила?
Мисс Ховард скорчила в высшей степени выразительную гримасу:
— «Милый Алфред… дорогой Алфред… Злая клевета… злые женщины… которые обвиняют моего дорогого мужа…» Чем скорее я уйду из этого дома, тем лучше.
Минуту мы сидели и во все глаза смотрели на нее.
