Однажды отодвинул тарелку со щами, сказавшись сытым, а потом и вовсе повернулся на бок и прикрыл глаза.
– Как это сытый? – возмутилась я, едва не подпрыгнув от досады на месте, – ничего подобного! Доктор что сказал? Чем лучше питание, тем быстрее выздоровление.
Олёнка пошла доить коров, Марфа тоже суетилась во дворе, а готовка, дети и Степан сегодня были под моим присмотром.
– Барышня, да я отлежусь, и все в порядке будет, вот увидите!
– Непременно увижу, – соглашалась я с ним, словно с малым ребенком, одновременно пододвигая тарелку, – и чем скорее наберетесь сил, тем скорее поправитесь.
Так дни и шли, пока не стало понятно, что вырученные деньги (это я- то рассчитывала на них еще и дом для Лисовых поставить?) таяли, хоть и не быстро.
Однажды я пришла к доктору за очередной порцией лекарств для нашего больного. Иван Кузьмич регулярно ездил в город, а заодно захватывал нам то, что считал необходимым для Степана. Я была ему за это благодарна – ведь мне не нужно было трястись на лошади почти половину дня туда, а потом обратно.
– Иван Кузьмич, спасибо вам большое, – поблагодарила я мужчину, а у самой в голове вертелась одна мысль.
Что же делать, ведь нам нужны деньги?
Я уже давно не отделяла ни местных Лисовых, не своей подруги- служанки, а потому чувствовала себя ответственной за них. Наверное, это передается по наследству. Папа всегда заботился о своих слугах, в своём доме. Так и у меня само собой сформировалось чувство ответственности за близких мне людей, особенно маленькую Ксюшу или двойню мальчишек Олёнки.
Как мы все переживём зиму?
– Да что вы, леди, – улыбка мужчины, которому на вид дашь лет пятьдесят, кажется, была искренней, – вы и сама печётесь о больном, как о родном. А ведь, кажется, родства- то у вас нет вовсе, простите меня за любопытство.
– Нет, – согласилась я, да и не было в этом никакой тайны, – но они очень близкие для Марфы люди, а значит и для меня. И плохого ничего мы от них не видели.
– Я понял, – кивнул доктор какой-то одному ему понятной мысли и грустно улыбнулся, – вы просто хотите взвалить на себе решение чужих проблем. Я ведь прав, леди?
– Правы, только они мне не чужие.
– Ну, тут я, наверное, не так выразился, простите меня. Устал, понимаете ли, – он потер руками выбеленные сединой виски, – кроме раненых сегодня у одной женщины роды были. Распереживалась бедная от пожарищ, вот и вышло так.
– Да уж, – только им могла добавить я, собираясь духом.
Мне нужно было спросить что-то очень важное, из-за этого не спалось уже какую ночь. Но каждый из нас должен сделать шаг, который во многом определит его жизнь. Примешь ли ты то, что на тебя свалилось или попытаешься что-то наладить, как- то облегчить существование рядом находящихся с тобой людей.
