Я пришла домой и скрепя сердце поставила всех в известность, не рыдая и не делая из этого трагедию. Это мои люди, моя семья, если так угодно, а потому я просто обязана о них заботиться. Конечно, все были против, но, несмотря на возражения, думаю, что каждый понимал- в нашей ситуации это был хоть какой-то выход. Сгорело имущество, сгорели деньги, пострадал скот, а впереди зима, которая длится совсем не месяц не два. А ещё есть Степан, лишенный сил и от этого чувствующий себя иждивенцем на трёх женщинах.
Это потом, ночью я лежала и тихо давилась слезами, прижимая к себе сонную Ксюшу. Мне не хотелось тревожить Марфу, вызывать в ней хоть каплю вины, поэтому собственной ладонью зажала рот, а слёзы все текли и текли…
На другое утро я уехала, вскочив на коня, и уже во второй половине дня была на месте. Конечно, знатной даме полагается подъехать в карете или экипаже, непременно с кучером. Но если ты планируешь занять место учительницы, то сойдёт и пешком, в крайнем случае, на коне, как я. На мой взгляд, это некрасиво – приезжать на собеседование, одетой по- походному. Поэтому прямо в лесу переоделась и уже в платье въехала в город, остановившись на окраине, чтобы не скакать в мужском седле по Кудеяру.
Двухэтажное здание, этот дом, принадлежавший семье известного на всю округу аптекаря, я узнала сразу. Светло- серое, с побеленными окошечками, оно словно говорило
само за себя, что тут занимаются медициной и ничем другим.
Звякнул колокольчик, когда я проходила сквозь стеклянные двери. Всё казалось таким лёгким, не массивным, что я поневоле сравнила с родным домом. И пусть конкретно в этом не было ничего общего, но красивые солидные аптеки видела и у нас, конечно же.
– Что вам угодно, леди? – произнёс седовласый мужчина за прилавком. На вид ему можно было дать лет пятьдесят пять- шестьдесят. Округлый живот и полное лицо нисколько не портили добродушного человека, по крайней мере, таким он мне показался с самого первого взгляда.
– Добрый день. Мне бы хотелось увидеть хозяина этой аптеки, господина Марлена Радкевича, – поздоровалась я в ответ и слегка улыбнулась. Всё как положено, ни больше, ни меньше.
– Это я, а вы кто, леди? – мужчина достал из кармашка круглые очки, ловко протер их носовым платочком, и водрузил на нос, – кажется, мы не знакомы.
– Я ..Ярослава Хадерсон. Мне на счёт работы порекомендовал обратиться к вам Иван Кузьмич.
– А, припоминаю, – довольно закивал аптекарь, словно наш деревенский доктор был для него ровней и вообще светилом. Впрочем, на счет мастерства он и в самом деле был весьма способным человеком. Наверное, он родился в одной руке исключительно с стереоскопом, в другой с пинцетом.
