Впрочем, двери на веранду остались открыты, и ветер города Серебряных Башен продувал кофейню насквозь, распахивая кружевные занавески, словно паруса. Даже морем пахло. Чуть-чуть — благодаря тинистым каналам, окружавшим это местечко.

— Ты умнее, чем казался, — заявил Лир Ригу, когда мы разместились за столом и нам подали напитки.

Мне — чай с горными травами, господину ректору — крепчайший кофе, а перед королем Ржавого Рынка поставили высокий стакан с зеленоватым напитком. Того же самого цвета, что и мутная вода в каналах вокруг.

Риг проигнорировал странный комплимент.

Сделав крошечный глоток кофе — чисто символически — он закинул руку на спинку стула и смерил предводителя местного преступного мира критическим взглядом.

Сверху вниз, словно не был ниже его.

Впрочем, когда они сидели за столом, этого заметно не было.

— Так в чем интрига твоего плана? — непринужденно спросил Риг, поставив чашку с кофе на стол. — Поведай нам. Ждать новых покушений на Джи? Налета драконов на Академию? Прорывов хаоса в самых неожиданных местах? Что там у вас еще припасено?

— Раз вы в курсе существования плана, значит, в нем больше нет смысла, — спокойно отозвался Лир, открывая крышечку фарфоровой сахарницы и насыпая пять чайных ложек сахара в свой стакан. — Госпожа, — кивнул он мне. — Не беспокойтесь, вас более не потревожат.

Я некоторое время завороженно смотрела на то, как он медленно и аккуратно, чтобы не зазвенеть ложечкой о стенки стакана, размешивает сахар. А потом у меня задрожали руки.

Потому что до меня наконец дошло.

— То есть, — спросила я сдавленным голосом. — Это вы убили всю мою семью?

Лир промолчал, продолжая тщательно размешивать давно растворившийся сахар.

И снова ноль реакции.

— Твоя мама умерла сама, — мгновенно поправил меня Лир.

— Но если бы она пережила магическое истощение, вы бы убили и ее.

Он медленно наклонил голову.

— У всех своя работа.

В его тоне не было ни единой ноты раскаяния.

Я сухо сглотнула. Пробовать здешний чай не хотелось.

— Ты говорил, что императрица справедливая и добрая! — на этот раз я повернулась к Ригу. — Что она не любит насилие! Как же тогда все это стало возможным?

— Вот поженимся — обсудишь это с ней и вместе придумаете, что делать, — тон у него был нежный, почти убаюкивающий. Но когда он повернулся к Лиру, стало понятно, к чему он: — Так что тебе лучше понравиться моей невесте, если хочешь, чтобы в новом мире тебе нашелся уголок.

— Теням место найдется в любом мире, — загадочно отозвался тот. — Но с удовольствием окажу твоей невесте услугу. Чем я могу помочь?

Обычно эта фраза звучит дежурно и предполагает ответ «ничем», но Лир умудрился сказать ее так, что я начала ерзать на стуле, пытаясь выбрать из миллиона возможностей самую главную.