Кроме этого, совместно нажитое имущество, которое ты собиралась делить при разводе, оказалось несовместно нажитым. Про зарплату в 40 косарей ты не пошутила?

— Заметно, что мне смешно?

— А сколько алики на троих детей будут?

— Пятьдесят процентов от дохода.

— Это типа двадцатка? — Егор невесело ухмыляется.

У него зимняя куртка дороже стоит… На него одного. А там Соня, Арсений. Я…

— И? Как жить будем?

— Ты же вроде с отцом остался? — произношу и тут же жалею. Я же сама хотела, чтобы они выбирали. Откуда эти обидки?!"

"— Мне уезжать через несколько дней. А потом какова вероятность того, что если ты не останешься с ним, он будет носиться с нами? Что помешает ему окунуться во вторую молодость? Это лучше, чем вытирать кому-то сопли. Мне через две недели восемнадцать. Арсения ты забрала. Сонька побузит, побузит и тоже к тебе примчится. Мне он может сказать, что я уже взрослый. Да так оно и есть. Только вот я рассчитывал учиться, а потом работать. А тут все может пойти не по плану. Тем более, если он перевел бизнес и положил себе такую зарплату, явно планировал в случае мятежа прижать тебя к ногтю…

— Меня — да. Но думаешь, это всё коснется и вас?

— Кто же знает? Разве у тебя нет знакомых, которые в разводе? И сильно много женщины получают сверх того, что положено по закону?

Он говорит справедливые вещи. Но очень уж неприятные.

— Нет, таких немного. Больше тех, кто выдирает своё зубами.

Мы замолкаем и разглядываем друг друга. несмотря на непростую ситуация, теперь я вижу — сын на моей стороне. И это приятно. Я даже не думала, что меня так задело то, что Егор и Соня остались с Макаром.

— Работать без образования я могу, но это гроши, а Москва — дорогой город. В том, что я поступлю — я не сомневаюсь.

Вот эти фразы заставляют мое сердце, только что распустившееся, снова скукожиться.

— Ты тоже хочешь сказать, чтобы я села на задницу и не рыпалась? — выходит откровенно тоскливо.

— Нет, мам. Я пытаюсь понять, как нам выбираться из этой ямы.

— Возможно, ваше финансовое обеспечение Макар возьмет на себя…

— Сама веришь в то, что говоришь?

— Нет.

Вроде, всё безрадостно. А с другой стороны, я же всегда подкидывала Макару стоящие идеи. Ну, что я в самом деле денег не смогу себе заработать?

— Егор, я не знаю, как будет. Возможно, удастся отсудить то, что полагается. Нет… — жму плечами, — В Москве много возможностей для заработка. Ты сможешь. У тебя нет другого выхода. Да и я смогу. Придется уволиться из прокуратуры. Пойду работать адвокатом.

Сын опускается на стул, поднимает глаза на меня.

— Мне просто страшно. А тебе?

Ему можно признаться.

— И мне тоже. Но необходимость создает мотивацию двигаться вперед.

— Круто.

Какое-то время молчим, думая о своем.

— Я с друзьями встречусь. И у тебя переночую.