— Здравствуйте, Всеволод Михайлович, — от родителей мужа всегда я ощущала толику прохлады, поэтому никакой особой близости между нами не возникло.

И обращение лишь подчеркивает это.

— Здравствуй, Наташа, — свекор, не торопясь, садится за столик. Он уже не молод. Ему семьдесят один. Макар — поздний ребенок.

Он заказывает чай и внимательно меня рассматривает.

— Хорошо выглядишь, — делает комплимент.

А мне это не нравится. Если он ожидал увидеть меня зареванной и рвущей на себе волосы, он не по адресу. Ни один мужчина этого не стоит — так всегда любила говорить моя бабушка. А еще она добавляла, что женщины ценны для мужчин до тех пор, пока мужчины не уверены, что их покорили. Это мой случай. Я забыла это правило и пенять могу лишь сама себе.

— Спасибо.

— Наташа, жизнь — это длинная, трудная дорога и идти по ней не всегда легко. Где-то приходится переступать через себя и терпеть… — начинает свекор заготовленную загодя речь. Хорошо, что по бумажке не читает.

Может, он и прав. Но у меня сломалась терпелка. И в ремонт ее не принимают. Да я и не понесу.

— Почему Вы мне не сказали, что бизнес Макар перевел на Вас? — прерываю я ненужные мне философствования.

Не нужно меня учить плохому. Я очень быстро этому учусь.

— Разве Макар с тобой этого не обсуждал? — парирует он.

— Нет."

"— Но без твоей подписи он не смог бы передать мне ничего.

Мне не нравится то, как проходит разговор.

— И… Я буду честным. Макар создал свою строительную империю из того, что за свою жизнь заработал я.

Хлестко.

Не так уж много и заработал сидящий напротив меня человек, пока во все это не впрягся мой папа, помогая нужными связями.

— Как Вы интересно заговорили. Почему-то, пока были живы мои родители, такие разговоры не велись. И Вы считаете справедливым, что Макар перевел все имущество на Вас, подсунув мне бумаги на подпись, воспользовавшись моим доверием? Вы считаете справедливым, что он собирается оставить меня без ничего в случае развода, не считая половины дома? Вы считаете справедливым, что я буду должна терпеть других женщин в жизни своего мужа? Финансовые траты на них? А как же Ваши внуки?

Я закидываю его неудобными вопросами, словно гранатами. И мне ничуть не стыдно.

Его лицо покрывается красными пятнами. Ему тоже неприятно.

— Это всё заработал Макар… — слышу я и понимаю, что совести мои слова не пробуждают.

— А я — лишь триппер. От Вашего сына. Пока он таскался по помойкам, — свекор смотрит на меня с непередаваемым изумлением. Никогда я так не позволяла себе разговаривать. И напрасно.

Я поднимаюсь со стула. всё, что я хотела услышать, я услышала. Остается радоваться, что на самом деле ничего не подцепила. Я проверялась.

— Приятного чаепития! — желаю ему.

— Подожди! Ты слишком горячишься.