Этакий даже не женский, а истинно девчачий почерк.
Уже не слыша, о чем говорят храмовницы, я потянулась и осторожно приподняла первый лист. Только надежда не оправдалась – сам текст был написан той же рукой, и от заголовка, который вполне мог сделать кто-то другой, не отличался.
Это вызвало новый прилив растерянности, и я решила уточнить.
– Матушка Низа, – некультурно перебив разговор, позвала я. А когда храмовница отвлеклась, продолжила: – Извините, а вы точно сами этот текст писали?
На лице «белой шапки» отразилось недоумение, и ответ прозвучал далеко не сразу."
"– Да. А почему вы спрашиваете?
Я подхватила документ, пролистала… Потом озвучила:
– Ваш почерк. В письме, которое вы прислали Ринариону, он был совершенно другим. В письме он был размашистым, с острыми углами.
– В каком еще письме? – нахмурилась Низа.
– В том, в котором вы угрожали его величеству общим молебном и рассказывали о решении Большого собора.
– Чего-чего? – шокированно выпалила «шапка».
А я замолчала. Бросила новый взгляд на переписанную легенду и непонимающе уставилась на замерших храмовниц.
– Так, еще раз… – выдержав паузу, выдохнула Низа. – Какое такое письмо?
– С угрозами, – повторила я. – С сообщением, что вы созвали Большой собор, на котором постановили, что возвращать меня в родной мир нельзя. И где говорилось, что в случае если Ринарион на этот шаг пойдет, то вы организуете общий молебен, призванный убедить Богиню запретить мой переход. Но это в случае, если у проведенного матушкой Ларией обряда все-таки найдется «зеркало».
Я замолчала, а Низа и Лария вытаращились еще сильней. И хотя ситуация была уже ясна, «белая шапка» сказала:
– Я такого не писала, и Большой собор с весны не собирался. В том же, что касается угроз королю, подобное вообще невозможно. Самоубийц среди нас нет. Не считая разве что матушки Ларии. – Храмовница иронично ухмыльнулась.
Келью заполнила тишина, и хотя ситуация опять-таки была ясна, я спросила:
– Выходит, Ринариону подсунули фальшивку?
– Подождите, – ответила Низа.
– А чего тут ждать? – Жутко хотелось вскочить и пробежаться по комнате, но тесная келья к пробежкам не располагала. – Получается, Ринара дезинформировали, а он…
– Леди Светлана! – перебила Низа. И добавила уже мягче: – Подождите.
Я действительно замолчала, а на губах собеседницы вспыхнула внезапная и не слишком логичная улыбка. Лария тоже отчего-то повеселела и даже хихикнула пару раз.
– Леди Светлана, я являюсь секретарем Большого и Малого соборов, – вновь заговорила матушка Низа. – И именно я уведомляю его величество о тех решениях, которые представителями нашего духовенства принимаются. Отчеты пишу не часто, но они, как правило, весьма конфиденциальны.
