Люди в этой стремительной круговерти тоже имелись, но они как-то терялись на общем фоне.
Фамильяры, гоблины, Сэм с девчонками, Ноар с Йонеттом… Хорошо хоть ректора с магистром Элистаром на этот раз не было.
– Заняты, – пояснил серр Гнык. А потом внезапно изменил своей обычной солидной манере разговора и, закатив глаза, как-то по-мальчишечьи восторженно добавил: – Тут такие дела творятся… Такие дела.
– А где Риан? – встревоженно завертела я головой.
– Да не дергайся ты, все с ним в порядке. Жив и даже почти здоров. Целитель ему снотворное дал, а то этот ненормальный несколько ночей глаз не смыкал, пока тебе лучше не стало.
Мне продемонстрировали кровать со спящим Торэтом и снова затормошили, забросали вопросами и новостями.
– Ты теперь настоящая ведьма, Лерка, – захлебывался словами Хан, часто-часто взмахивая крыльями от возбуждения. – Верховная. И не какая-то потенциальная, а самая настоящая, действующая. О тебе теперь каждому известно. Даже те, кто прежде ничего не знал, услышали."
"– Это точно… Ты там в цитадели такой энергетический выброс устроила, что не услышать было сложно. Всех эльфов переполошила.
– Вот только ведьмы последние силы отдали, помогая. Полностью себя опустошили. Канули в мир теней, – скорбно качнул головой Гнык.
– Ничего, Лера их быстро вернет. Дайте только ей восстановиться и потренироваться год-другой. Тогда она покажет, – заверил его стрекозел. Он, судя по всему, нисколько во мне не сомневался. В отличие от меня самой.
Хорошо, хоть не стал пояснять, что я собираюсь такого впечатляющего и устрашающего продемонстрировать.
– Главу золотых низложили, хоть он, вроде как, не виноват и в делах сына не замешан, – сообщил Ноар, воспользовавшись тем, что Хан ненадолго замолчал. – Но верховный владыка остался неумолим. Сказал: за ненадлежащее воспитание наследников и дискредитацию перворожденных в глазах мировой общественности. В клане теперь расследование проводится, чистки. Но, в любом случае, новую династию, изберут. Сиаров всех накажут.
– А Венирэн? Он… – запнулась, не желая произносить «погиб».
Нет, ни симпатии, ни жалости к неудачливому претенденту на всеэльфийское господство я не ощущала, но и о смерти говорить не хотелось.
– Жив он, жив. Что ему сделается, гаду этому? – махнула лапой неугомонный Хан. – Только угодил в зазеркалье, и все.
– Что значит, в зазеркалье? – я даже привстала от удивления.
– А то и значит. Его же в магическое зеркало затянуло. После небольшой помощи с моей стороны. Там и торчит до сих пор. Целители обследовали, проверили, сказали – живой. Только в этом… в стазисе.
