– Даже обидно, если честно, – добавила молчавшая до этого Ланиэ. – Вот он, совсем рядом стоит, а добраться и глаза ему выцарапать, никак не получается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- И надолго он там?

– А вот этого никто не знает. Только у всех провидцев во время твоего энергетического выброса видение было, – понизив голос и таинственно сверкая глазами, наклонилась ко мне Полли. – То ли предсказание, то ли проклятие. Что, мол, находиться Венирэну Сиару в том зачарованном зеркале до тех пор, пока не отыщется та, что разбудит его сердце.

Ты догадываешься, что это значит?

– Догадываюсь, – кивнула, чувствуя, что начинаю улыбаться.

«Фьелла… Та, что оживила сердце, согрела его, заставила биться сильнее. Фьелла – предназначенная тебе небесами… Судьба навсегда», – всплыли в памяти слова Риана.

Неужели найдется когда-нибудь такая девушка и для золотого? Боюсь, это будет непросто. Тем более, он сейчас в Зазеркалье.

– Кстати, а где амулет? – вспомнила я внезапно. – Тот, что чуть не стал универсальным портальным ключом.

Или все-таки стал?

– Какой амулет? – захлопал глазами стрекозел. Невинно так. Нарочито беззаботно.

– Первый раз слышу, – заверил Сэм и отвернулся.

– Ничего не виде-ул, – зевнул Марр.

– Не знаем – Не в курсе – Ты вообще сейчас о чем? – загалдели наперебой друзья.

Это что еще за заговор?

Вдохнула поглубже – чтобы хватило воздуха для полноценного возмущения, – но сказать ничего не успела.

– Лера, – раздалось с соседней кровати негромкое.

И все остальное мгновенно забылось.

Я даже не заметила, как опустела комната, потому что смотрела только на Риана.

Не отрываясь, глаза в глаза.

А потом он скользнул ко мне, лег рядом, обнял крепко-крепко, и я поняла, что больше мне ничего не нужно. Хотя нет… Нужны еще его руки, жар сильного тела, неровный стук сердца, бьющегося в унисон с моим. Нужны его чувства, которые я читала, как открытую книгу. Его губы, накрывающие мои, и бесконечные поцелуи. То бережные, нежные, осторожные, почти невесомые. То жадные, требовательные, страстные. Но всегда упоительно сладкие, необходимые – до стона, до боли…

Сотню поцелуев спустя, когда мы лежали, сплетясь друг с другом, Торэт вдруг сказал:

– Там, в цитадели, когда Сиар ударил тебя, мне показалось, я сойду с ума.

Просто перестану быть, если с тобой что-то случится.

– А я и в самом деле обезумела, когда решила, что ты погиб, – усмехнулась невесело. – Вон, что сотворила с перепугу.

– Ты спасла меня…

– А ты меня…

Мы взглянули друг на друга и, не сговариваясь, хором произнесли:

– Только больше никогда так не делай.