А Риан еще и добавил, небрежно, будто бы между прочим:
– Кстати, тот медальон-ключ, о котором ты спрашивала, я уничтожил. Мы все его уничтожили… Чтобы ни у кого больше не было искушения напоить его твоей кровью.
Лицо его помрачнело, скулы заострились, а в глазах напоминанием о надвигающемся шторме плеснула тьма.
– Я никому не позволю причинить тебе вред. Никому и никогда. Клянусь.
– Не надо клясться.
Снова прижалась к своему эльфу, коснулась губами шеи, подбородка, уха, ловя дрожь его тела и глухой, гортанный стон. Потерлась щекой о плечо и повторила:
– Не надо.
"В лазарете мы провели еще несколько дней – очень насыщенных, надо признаться. От посетителей не было отбоя, и дверь в палату закрывалась разве что на ночь.
Друзья, однокурсники, новые знакомые с других факультетов, лекари, дознаватели, ректор, Канаги, Элистар – вместе и по отдельности. Я не говорю о фамильярах, которые с нами, фактически, поселились. Даже посланник эльфийского владыки и пара местных правительственных делегаций пытались прорваться, но тут уж Торэт с целителем встали несокрушимой гранитной стеной и никого не пустили.
В общем, вдвоем с Рианом мы редко оставались. Высокородный бросал на посетителей злобные взгляды, с каждым днем все больше мрачнел, а потом начал о чем-то перешептываться с Ханом, Элистаром и даже Марром. Причем, при мне разговоры моментально стихали. А однажды вечером – как раз после того, как нам объявили, что всё… мы здоровы и можем завтра выписываться – вдруг спросил:
– Лера, хочешь немного пройтись?
И так невинно, нарочито беззаботно это прозвучало, что я сразу насторожилась.
Покосилась на окно, за которым уже сгущались ранние зимние сумерки, и в свою очередь осведомилась с некоторым подозрением:
– Не поздно?
– Для хорошей прогулки никогда не поздно, – с жаром заверили меня.
А стрекозел, котейшество, Ланиэ и даже Борька, угнездившийся на больничном окне со всеми удобствами, усиленно закивали.
Ну, если даже они считают, что я засиделась в комнате и пора на свежий воздух…
– Хорошо.
Поднялась, но подойти к шкафу с верхней одеждой мне не дали.
– Сначала нужно переодеться.
– Учебной мантии разве недостаточно?
– Нет.
Высокородный был сегодня на редкость таинственен, категоричен и немногословен. Так что вместо объяснения просто махнул рукой и прямо передо мной в воздухе материализовалось платье. Длинное, темно-синее, с тончайшей, очень изящной кружевной оторочкой по вороту. Красивое и немного старинное… на мой вкус.
– Вот сделано специально для тебя. По особому заказу, – шепнул Торэт, вставая за спиной. – Мой подарок.
