Вишня во льду

Ищи законные способы приобретать земельные участки под строительство. В аукционах участвуй, что мэрия объявляет.

– Я ничего незаконного и не делал. – Стекольщик неприятно осклабился. – Но предостережение учту. Просьба у меня к тебе.

– Выслушать выслушаю, но выполнить не обещаю, – спокойно сказал Дорошин. – Я ж так понимаю, что ты ради этой просьбы приехал.

– Я знаю, что Ксюха с тобой спала. К тебе я без претензий, твое дело мужское. Сучка не захочет, кобель не вскочит. Но мне с ее уголовным делом и так хватит и неприятностей и позора. Вдобавок рогоносцем я слыть не желаю.

Так что молчи ты об этом, Христа ради! Мало ли зачем она к тебе в тот день приезжала? О картинах поговорить, к примеру. Просто общались вы с ней все это время. Без интима. Лады? С ней я поговорил, она молчать будет.

– Попробую, – сказал Дорошин. – Все, освобождай дорогу. И давай оба будем надеяться, что мы больше не встретимся.

– Да уж, если бы мои и Ксюхины пути с тобой не пересеклись, глядишь, все бы хорошо было. – Стекольщик неожиданно полоснул Дорошина злым взглядом, как стальной полоской резанул.

– У нее, скорее всего, да, – философски согласился Дорошин.

 – Если бы сотрудница музея не обратилась ко мне, обнаружив пропажу первой картины, то Ксюша успела бы уехать в свою Италию и кинуть тебя по полной программе. Ты это подводишь под определение «хорошо»?"

"– Она от меня свое еще получит. – Голос Стекольщика зазвучал угрожающе. – Разведусь, детей отниму и без копейки денег оставлю. Выйдет из тюряги – сгниет в канаве. Денежки-то тютю…

– Ну, это ваши личные дела. Все, пропусти меня, мне домой надо, собака меня ждет.

За спиной Дорошина послышался какой-то шорох. Скрипел под чьими-то ногами хрусткий морозный наст, такой настоящий, белый, искрящийся, как бывало только в детстве.

Стекольщик поднял глаза на объект, издающий этот шум, и Дорошин тоже обернулся. Сюрпризов на сегодня ему вполне хватало.

– Вик, – по дорожке быстро шла, почти бежала Елена. – Витенька, я сейчас!

– Что случилось? – Он быстро пошел ей навстречу, схватил за плечи, тряхнул резко, почти грубо. – С дедом что-то? Или с Марией Викентьевной?

– Нет, с ними все в порядке. Я подумала, что что-то с тобой.

– Со мной? – Он посмотрел на нее удивленно. – Что со мной, по-твоему, могло случиться?

– Не знаю.

Ты ушел, а мне вдруг так тревожно стало. Я убедилась, что дед заснул, и побежала к тебе. Ты что, в аварию попал? – Она переводила взволнованный взгляд с Дорошина на Стекольщика, две прижатые друг к другу машины и обратно.

– Да нет же! Все хорошо. Знакомого встретил. Но мы уже обо всем поговорили и расходимся? Да, Альберт Петрович?

– Да, Виктор Сергеевич. – Стекольщик сел в свою машину и сдал назад, давая возможность Дорошину выбраться из сугроба и заехать в собственный двор.